– Я думаю, что нет большего способа показать нашу радость от присутствия прекрасных дам, чем поухаживать за ними лично. Пусть это грубейшее нарушение всех правил этикета, но… леди Элера, вы позволите мне выказать свое уважение именно так?

– Если это доставит вам удовольствие, – пробормотала я, находясь в полнейшем шоке от поступка Сефера-старшего.

А тот словно ждал моих слов. Легкий взмах руки – и слуги тотчас же покинули комнату, затворив за собой двери. Я вздрогнула, когда прозвучал щелчок, и испуганно взглянула на Лису. Такое дикое чувство, словно закрыли дверь в клетку, а мы, две птички, попались. Недопустимое нарушение всех приличий. Лисичка ободряюще мне улыбнулась и обратилась к Валару:

– Леди Элера упоминала о паре невероятных морских пейзажей. Вы позволите и мне увидеть их? – Лиса продолжила беседу, как будто ничего не произошло.

– Несомненно, буду рад лично показать их вам. Какое вино вы предпочитаете?

– Красное.

– Тогда позвольте вам предложить вот это. Дивный букет, потрясающий вкус…

– А какое вино предпочитаете вы? – Голос Сефера-младшего прозвучал совсем близко, и я вздрогнула.

– Если можно, сок, лучше гранатовый.

– Сок? Вы уверены?

Я посмотрела на Марка. В его взгляде сквозил искренний интерес, судя по всему, настолько неожиданный для него, что он не счел нужным его скрывать.

– Вполне.

– Вы не любите вино? Или есть другая причина? – Сефер прищурился.

– Дала обет, – нашлась я с ответом.

– Что? – Вот теперь мужчина выглядел растерянным.

– Марк, возможно, это нечто личное для леди Элеры, – вмешался Валар.

– Ничего страшного, – успокоила его. – Многие реагируют подобным образом. Но буду благодарна, если мы не станем обсуждать это.

– Гранатовый сок – необычное пристрастие. Ваш любимый? – Марк вел себя так, словно я только что попросила сока.

– Все верно.

А еще малиновый морс, но это лишняя для тебя информация.

Сефер-младший улыбнулся, встал из-за стола и подошел ко мне. Взял графин с соком и наклонил… Словно завороженная, я наблюдала, как льется рубиновая струйка, наполняя хрусталь. Протянула руку, поднесла фужер ко рту, сделала глоток… но едва решила поставить его обратно на стол, как Сефер, чтоб его демоны побрали, меня толкнул.

Я лишь успела немного отпрянуть назад и загородиться рукой от разлетевшихся в разные стороны брызг. Немного опешила, растерянно посмотрела на Сефера, а следом – на платье. Мне повезло, что оно было кораллового цвета и щедро расшито по лифу красным и оранжевым бисером, так что брызги, попавшие на него, оказались незаметны. Но вот белоснежные печатки выглядели так, словно я возилась в бадье с кровью.

Снова взглянула на Сефера, не отводившего от меня взгляда, потом на Лису, на Валара – опять на Марка, на перчатки – на большое пятно рубинового цвета, расплывающееся на белой скатерти.

Улыбнулась, сняла салфетку с колен и, бросив ее на тарелку, поднялась из-за стола.

– Леди Элера, мне так жаль… – Сефер-младший неожиданно обрел дар речи и, отставив стул в сторону, подхватил меня под локоть. – Не понимаю, что со мной. Не могу припомнить, когда был столь неуклюж. Ваше прекрасное платье безнадежно испорчено.

Я опять растерялась. Поведение Марка было нелогичным, неожиданным и странным.

– Не смертельно, – машинально произнесла я, снова оглядывая себя, – хотя кое-что придется выкинуть.

Снова подняла руку, рассматривая перчатку и думая, что с ней делать.

– Позвольте мне искупить свою вину.

– Леди Элера, я виноват, что отослал слуг… – В голосе Валара слышалось такое искреннее раскаяние, что я снова растерялась.

– Не стоит. Это все такая ерунда.

– Позвольте…

Я снова перевела взгляд на Марка. Он медленно взял мою руку, потянул за край перчатки, постепенно освобождая палец за пальцем от промокшей и липкой ткани. При этом он продолжал смотреть на меня, словно гипнотизируя, а я… позорно позволила делать все то, что он считал нужным, и только когда его губы коснулись обнаженной кожи запястья, пришла в себя. Причем от того, что меня опять как будто молнией ударило.

– Вы простите меня? – спросил он таким тоном, что у меня ноги подкосились.

Испугавшись, я тут же отдернула руку и схватила салфетку со стола, сжав ее во внезапно задрожавшей руке.

– Что-то не так? – поинтересовался он.

– Сок. Не хочу испачкаться еще сильнее. Позвольте… – Я протянула другую руку за испачканным предметом гардероба.

– Она испорчена.

– Я знаю…

– И что вы намерены с ней делать?

В ответ я оглянулась, нашла взглядом камин и, подойдя к нему, бросила перчатку в огонь.