– Лер, почему ты молчала?

– Лучше обидные слова, – я запнулась, потупилась, но набралась смелости и закончила предложение: – чем наказание молчанием.

– Прости меня, Рыжик. Я был не прав. Теперь понимаю.

– Главное, не забудь об этом потом… – Я так и не могла посмотреть брату в глаза, но испытывала чувство глубочайшей признательности Лисе за то, что она подняла эту тему.

– Спасибо, Лиза. – В голосе брата звучало неприкрытое восхищение и уважение. Он протянул руку, взял ее ладонь и поцеловал тонкие пальцы. – Что я могу сделать для тебя в качестве благодарности?

– Потом скажу, – рассмеялась Лисичка, – мне нужно время, чтобы придумать.

– Готов выполнить любое желание.

– Учту. А пока хватит отвлекать друг друга разговорами. У всех куча дел, но наше с Сел – самое приятное. У нас примерка нарядов.

Лиса схватила меня за руку и потащила за собой. Ален еле успел убрать заклинание, и двери открылись за секунду до того, как моя компаньонка коснулась ручки.

В холле она подхватила пару круглых шляпных коробок, деловито распорядилась, чтобы Ани отнесла остальные большие свертки ко мне в спальню, проводила ее взглядом, продолжая чему-то улыбаться, и вдруг словно споткнулась. Втянула носом воздух…

– Не могу понять, – запнулась она, – разве Сефер бывал у вас в гостях?

– О чем ты?!

– Я отчетливо чувствую его запах, словно он тут только что стоял.

– Лис, у тебя паранойя, – уверенно возразила я. – Меньше всего я бы хотела видеть здесь ройгарца.

– Он точно здесь был. Мой нюх никогда меня не подводит.

– Тебе кажется, – продолжала настаивать я.

– Хочешь поспорить? – усмехнулась она.

Вручив мне коробки, Лисичка огляделась, покрутилась вокруг и решительно двинулась через холл вглубь дома. Видя ее непреклонность и намерение доказать свою правоту, я положила вещи на пол и направилась следом.

Я все еще посмеивалась, когда Лиса торжествующе посмотрела на меня, пересекла холл, гостиную и свернула в сторону кухни. Вдруг она резко остановилась и распахнула неприметную дверь хозяйственной комнаты.

Я нахмурилась, недоумевая, зачем ей понадобилось лезть в чулан и устраивать там погром, но прежде чем решила выяснить это самостоятельно, Лисичка вынырнула из комнаты с крайне растерянным видом. В руках она держала куртку и неловко сжимала ее пальцами.

– Откуда здесь это? – удивленно спросила она.

– Отдай. – Не знаю почему, но я резко дернула куртку на себя так, что ткань затрещала, и прижала ее к груди. – Это мое!

– Как интересно, – протянула Лиса, – и что еще любопытнее – запах только здесь, больше в доме я его не чувствую. Значит, ты притащила личную вещь нашего злейшего врага в свой дом… Сел, ты дура?

– Я забыла про нее, – пробормотала я и, подчиняясь непонятному желанию, поднесла куртку к лицу и глубоко вдохнула.

Полынь, море… самая притягательная смесь запахов на свете! Чувства, про которые я успела подзабыть, снова проснулись и потребовали, чтобы я никому не отдавала то, что принадлежит только мне. Мой трофей, моя добыча, мой законный приз.

– Избавься от нее! – голосом, не терпящим пререканий, распорядилась подруга.

– Не могу, – простонала я, продолжая вдыхать запах.

– Ты похожа на безумную.

– Ну и пусть.

– Ты ставишь под удар всех нас. Сама богиня осенила тебя милостью, раз Сефер еще не постучался в ваши двери, но не стоит надеяться на нее постоянно и продолжать совершать глупости.

А я стояла истуканом, крепко вцепившись в ткань, и не слышала ее слов. Никогда не думала, что запах может свести с ума, но расстаться с вещью не могла. Понимала, что поступаю крайне глупо, но ничего не могла с собой сделать, только судорожно вдыхала не в силах остановиться.

– Сама виновата, – покачала головой Лиса, выхватила куртку с такой силой, что порвала ее.

Жалобный треск крепкой ткани полоснул по сердцу, словно нож. Я протестующе застонала и попыталась вернуть свое, но Лиса не позволила мне этого. Оттолкнула меня так, что я ударилась об стену, быстрым шагом прошла к ближайшему камину и бросила куртку в огонь.

Пламя тут же занялось подношением, жадно охватив неожиданный дар, и радостно затрещало. Я метнулась к камину, полная решимости вытащить куртку из огня, но Лиса не позволила мне это, крепко схватив за руку. Я не могла вырваться и вынуждена была смотреть, как ткань медленно темнеет, волокна распадаются, а язычки пламени постепенно распространяются по всей поверхности, и после их пиршества остается лишь пепел.

Продолжая завороженно смотреть на огонь, почувствовала, что щеки стали влажными, а проведя свободной рукой по лицу, обнаружила, что плачу.

– Хватит рыдать, – резко сказала Лиса.

В ответ я начала хлюпать носом. Лисичка скривилась, дернула меня за руку, но этот жест вызвал только истерику с моей стороны. Тогда моя смешливая напарница и подруга не нашла ничего лучше, как залепить мне пощечину.

– Я сказала, заканчивай с рыданиями, – спокойно пояснила она свои действия, когда я резко пришла в себя.