– Естественно, себе, Алиса, – холодно ответил Сильвестор. – Я забрал у вас свою любимую игрушку, из которой вы собирались сделать оружие. Это мой мир, и я в нём Создатель. Уж лучше я уничтожу его, чем окончательно передам в руки Отдела и Президента.

– Последний мёртв, как ни странно, – снова рассмеялась Алиса. – И всё-таки ты, как был, так и остался самовлюблённым кретином. Я поняла это, ещё когда мы вместе работали над Проектом. И я даже рада, что теперь могу выяснить с тобой отношения там, где нет законов и вездесущей полиции. Здесь-то я могу задать тебе трёпку. Или пощадить. Отдай мне Слёзы Феникса, и я сохраню тебе жизнь.

– Они принадлежат миру, у которого я забрал жизнь. Теперь он, вернее, его представители, сами решат свою судьбу, без всяких Отделов на этот раз, – слова Сильвестора звучали подобно металлу. Он встряхнул руки, и в них зажглось пламя. – Ты ведь знаешь, я буду защищать своё творение до конца.

– И тебе хорошо известно, что этот мир – мой рабочий объект. Ты сам назначил меня здесь богиней. Биться со мной бесполезно. Здесь ты всегда проигрывал. И даже в момент Ухода, разрушив все мои замки, тебе повезло увернуться, – в руках Алисы возник ярко-голубой посох. Ромунду показалось, что он создан изо льда. – Но прежде чем я расправлюсь с тобой и с твоими поделками, позволь узнать: почему ты вдруг исчез, когда вирус ворвался в мир и активизировался Мститель?

– В дело вмешался сам мир, низвергнув меня в ничто, – сухо ответил Сильвестор. – Но сейчас тебе точно придёт конец!

– Посмотрим! – расхохоталась Алиса и вскинула посох. И в тот же миг пронзительно завизжала, её спина выгнулась дугой, а из груди вырвался чёрный наконечник копья. Глаза девушки потухли, её бесчувственное тело глухо упало на землю. Льющаяся кровь смешалась с кровью тысяч тикмук и жигсов.

Позади мёртвой Алисы стоял Тедо. Сложив руки на груди, он спокойно смотрел на труп недавней богини.

– Вот так. Порой боги низвергаются теми, кого считали пылью, – молвил Сильвестор. Огонь в его руках потух. – Нам повезло остаться целыми, друзья. Пускай даже такой ценой. Эмми, ты сможешь идти? Или пускай Ромунд несёт тебя?

– Смогу, – ответила девушка, сползая с рук Ромунда и неуверенно вставая на ноги. Лилу и Хрюшик погасили ронт’гун и полезли Ромунду на плечи.

– Тогда не будем ждать. Нужно скорее соединить Десницы и вернуться. У нас много дел. Вы не представляете, сколько!

– Идут! – пробегая мимо, сообщил разведчик Томсон. Оля кивнула ему вслед, и, выглянув из-за толстого ствола дерева, вскинула лук. Впереди, среди тонких осин, усеявших рощу, замелькали фигуры врагов.

Оля оказалась в самом пекле боёв не случайно. Девушка не вынесла тяжестей похода в основной части огромного Каравана, в который превратился Лагерь после выступления к Санпулу. Необычно частые дожди размыли дороги, и тысячи людей двигались, терпя ужасные лишения: повозки застревали и ломались, редкие и бесконечно ценные мамонты-тягачи подворачивали в раскисшей жиже лапы, подсказывались и падали; людям приходилось тащить невероятные тяжести на себе – и женщинам, и детям. Нередки были смерти из-за усталости и болезней. Многие голодали. Строгонов гнал толпу без оглядки на нужды и мольбы о пощаде детей и сил. Времени на охоту не оставалось, а ничтожные крохи провианта, собранные во время существования Лагеря, заканчивались. Постоянно вспыхивало бешенство: синеглазые ежедневно забирали десятки жизней, прежде чем немногочисленным воинам удавалось предать их мечу.

Смотреть на это. чувствовать запах, находится там было невыносимо. Оля через пару дней похода попросилась в тыловые отряды. Здесь можно не видеть всего ужаса Каравана и найти немного времени на охоту и собирательство. Если враги давали отдохнуть.

Тыловые отряды, собранные из самых опытных воинов, обеспечивали отступление Лагеря, защищая мирян от беспрестанно нападавшего противника. Твари вперемешку с синеглазыми после выступления Каравана словно с цепи сорвались: кучками, толпами, ордами двигались вслед за бегущими в ужасе и от ужаса людьми.

Распоряжение Строгонова было простым: сдержать нападающих как можно дольше и отступать вслед за Лагерем. Найти же путь Каравана нетрудно: во-первых, дорога на Санпул была одна, несмотря на ответвления и обходы. Да и за собой люди оставляли кучи мусора, разбитый инвентарь, могилы, а порой и непогребённые трупы.

Сейчас твари настигли отряд Оли, шедший под командованием хорошо знакомого ей Ольдена – правой руки её возлюбленного, в Ольской Роще. Здесь когда-то располагалась милая деревушка, считавшая себя независимой и даже имевшая собственных дружинников. К сожалению, в наступившем хаосе ей уцелеть не удалось: Оля сама прошла сквозь сгоревшие руины некогда крепких, добротных домов. Сейчас же отряд приготовился к схватке чуть южнее бывшей деревни. Здесь осины росли особенно плотно. Проку от стрел, конечно, будет немного, но попытаться стоило. В ближнем бою у превосходящего числом чуть больше шансов.

Оле больше нравились драки, чем совместный поход с сельчанами. Хотя и там и там и кровь, и смерть идут под руку друг с другом. Разница лишь в том, что в сражении, она чувствует силу судьбы в руках, а в Караване – её тяжёлую пяту, прижимающую к прокисшей вонючей земле.

Первого попавшего на прицел тропоса Оля свалила метров за сто. Однако следующего зацепить смогла в пятидесяти шагах от себя. Третий пал от стрелы, выпущенной в упор. Четвёртого девушка встретила сталью.