– Да мне бы паренька одного проведать. Смирнов Александр. Он с огнестрелом должен лежать.

– Но часы приема уже закончились.

– Сестричка, как вас…

– Вероника, – представилась девушка.

– Так вот, Вероника, я, как вы видите, человек военный, поэтому не всегда могу распоряжаться своим временем, как мне угодно. Поэтому не могли бы вы меня пропустить? Я вам буду очень благодарен. – Андрей положил на стол перед девчонкой небольшую шоколадку «Сникерс». Медсестра, а в недавнем прошлом обыкновенная студентка, радостно взвизгнула, будто перед ней лежал не маленький батончик синтетического шоколада, а как минимум миллион долларов. Но большинство девушек любит сладкое, о чем Доронин помнил и чем не погнушался воспользоваться в своих интересах – сладкое нынче в дефиците.

– Ну исключительно из-за того, что вы – военный, – улыбнулась девчонка, пряча «Сникерс» в ящик стола. – Вам на второй этаж. Пятая палата.

– Спасибо, Вероника, – улыбнулся Доронин так, что и Джеймс Бонд обзавидовался бы, и, придерживая автомат, прошел в коридор, ведущий к лесенке на второй этаж.

Поднявшись на середину пролета, Андрей почуял странный запах. Мужчина еще раз втянул носом воздух, пытаясь понять, что же напоминает ему этот запах – то ли прелое сено, то ли… И тут до Доронина дошло – травка, коноплиус обыкновеникус.

– Вот паразиты! – ругнулся он и в несколько шагов взбежал по лестнице.

В конце коридора возле открытого окна стояли двое пацанов, куривших нашпигованный дурью косяк. Лиц Андрей сразу не рассмотрел – пацаны стояли к нему спиной, но, учитывая, что в лазарет отправляли в основном с огнестрелом, а все случаи ранений из-за неправильного обращения с оружием в последнее время были наперечет, несложно догадаться, кем являлись эти молодчики.

Андрей тихо подошел к курившим, чуть не закашлялся от вонючего дыма и выдал смачного поджопника ближайшему студенту.

– Что за!.. – вскрикнул тот, оборачиваясь. – Ты чё, мужик, совсем охренел?

Тут же повернулся и второй, не забыв сделать еще одну затяжку.

– Ты чё?

– Это вы чё? Совсем оборзели, что ли, дурь в медсанчасти курить? Страх потеряли или борзость обрели?!

– Дядя, не пыли! На, раскумарься! – с дебильной улыбочкой протянул Доронину тлеющую сигарету второй хлопец. Андрей сигарету взял и щелчком пальцев отправил за окно под аккомпанемент выкриков парней.

– Ты чё?!!!

– Да ты щас… – Студент замахнулся было на Доронина, но тот умело ушел из-под удара и выкрутил парню руку за спину, да так, что пацан аж взвыл:

– А-а-а! Отпусти, козлина! Отпусти! Я же раненый!

– Чего? Не слышу!

– Отпусти его! – попытался вступиться за приятеля первый, потерявший всякую связь с реальностью под воздействием травки. Только так можно было объяснить его попытку напасть на державшего скрученного приятеля Доронина. Андрей, заметив движение, слегка уклонился, но удар все равно был довольно ощутимым.

– Эй, вы что здесь устроили?! – крикнула выскочившая из ближайшей палаты медсестра. К вечеру в здании оставалась только дежурная смена, собственно, этим любители наркоты и воспользовались. – А ну прекратите драку!

– Мариночка, главврач на месте? – спросил Доронин, повернувшись спиной к окну и прикрыв тем самым тылы от второго пацанчика, решившего поквитаться за своего скрученного дружка. Медсестрой оказалась та самая студентка, к которой Доронин подбивал клинья.

– На месте! – узнала она Андрея, который умудрился ногой засадить нападавшему в живот. – Позвать?

– Давай быстрее!

Пока приятель скрученного пацана пытался восстановить дыхание, из палаты вышел еще один парень – Андрей узнал в нем раненого студента, согласившегося быть проводником при зачистке. Если и этот кинется сейчас защищать товарищей, то Андрей, конечно, их всех положит, но в глазах медсестры будет выглядеть монстром, избивающим невинных раненых детишек. И пофиг, что эти детишки обкурились какой-то шмали и ростом и весом полностью сравнялись с тридцатилетним мужчиной. Они же дети…

– Эй, что здесь происходит?

– Саня! Этот… эта… он напал на нас, – прохрипел парень, которого Доронин так и держал за руку, вывернув ее за спину.

– Вот только не надо! – хмыкнул Андрей и сильнее зажал конечность, потому как пленный попытался вывернуться. – Ты, пацан, не лезь. Без тебя разберемся.

– Саня! Да ты чё! Он же мне щас руку сломает! – продолжал ныть первый, уже даже не пытаясь дергаться или вырываться.

– Вы, дебилы укуренные, я вам что говорил?! Пашка, ты совсем уже крышей тронулся? Мало того что самострел себе устроили, чтобы от работы отлинять, так теперь еще и шмалью тут пыхтите? Совсем мозги свои пропили, идиоты несчастные! – постучал кулаком себе по лбу Саня и прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.