Шрифт:
В первый же день выдачи оружия случилось несколько небольших происшествий, таких как простреленная нога и ягодица. Раненых сразу же направили в санчасть, находящуюся на территории университета, как раз возле второго пропускного пункта.
Скорее всего, первых укушенных доставляли туда, а там уже они оборачивались и устраивали армагеддец в отдельно взятом здании. Когда группа зачищала двухэтажное строение с нулевым цокольным этажом, лишь у немногих из присутствующих хватило выдержки, чтобы не проблеваться.
Из медсестер и врачей, находившихся тогда в санчасти, не выжил никто. Поэтому теперь санчастью заведовал санинструктор старшина Селезнев, он же отбирал новых медсестер. Нет, не по внешним данным, как поступила бы половина работодателей, а исключительно по наличию серого вещества в межушном ганглии. Конечно, требовать от бывших студенток и спасенных жителей поселка знаний по медицинской помощи выше объема средней школы было бы крайне глупо. Но уж перевязать рану или сделать укол любая мало-мальски взрослая женщина была в состоянии. А учитывая введение продуктовых карточек и необходимость вкалывать, чтобы достойно питаться, желающих было хоть отбавляй.
Тренировки тренировками, а зря расстреливать патроны тоже не хотелось, пусть их в закромах несчастной Родины и имелось предостаточно, но все же приняли решение натаскивать молодежь на живые цели. Заодно и разведкой требовалось заняться. Ну а чтобы не произошло каких-нибудь незапланированных ЧП, за студентиками поставили присматривать двоих вэвэшников-контрабасов, которые в случае чего могли и подстраховать, и прикрыть.
– Вторая группа – я, сержант Антонов, прапорщик Корниенко, сержант Ежов, старший сержант Васильев, капитан Доронин и сержант Нечуев в качестве водителя бэтээра, завтра отправляемся на помощь нашим ластоногим товарищам. Так. За старшего в мое отсутствие остается старшина Селезнев. Выполнять его приказы, как будто это глас свыше. Ферштейн?
– Командир, а я? – поднялся с места во весь свой немалый рост прапорщик Толя Иваненко.
– Точно. Забыл. А ты остаешься здесь. Будешь старшим по комендатуре. Твоя задача – поддерживать связь. Мало ли что нового вдруг узнаешь. Ну, собственно, все. А, стоп. На послезавтра планируем вылазку на Северную – парни там обнаружили пока никем не тронутые пожарные машины, одну даже пригнали… Так что надо бы остальные забрать – в хозяйстве пригодятся. Заодно прошерстим близлежащие магазины, да и в поликлинику не мешало бы заглянуть.
– Так там зомбей больше, чем у бобика блох.
Толпа согласно заворчала.
– А у нас автоматы…
– А у них мутанты.
– А у нас лекарств мало. Я вас убедил?
– Убедил.
– А теперь все, кроме второй группы и руководителей первой группы, вон. Делом займитесь и подчиненных напрягите, чтобы не расслаблялись.
Народ быстро рассосался через все три двери, ведущие в актовый зал.
– Ладно, мужики, теперь о деле. Павел Степанович, начнем с вас, потому как ваша задача особой сложностью не отличается. В девять ноль-ноль выезжаете из расположения на нашем штатном «Богдане», над которым недавно поколдовал Сергей Алексеевич, – проговорил прапорщик, имея в виду спасенного при зачистке университета лаборанта Сенчукова. Дядька оказался достойным звания «находка года». Это был человек, у которого руки росли из нужного места. Он мог из груды ненужного хлама собрать любой агрегат, работающий не хуже, а то и лучше оригинальной модели. Вот и теперь, после того как зомби начали реагировать на людей в проезжающих авто и возникла серьезная опасность при вылазках на автомобилях в населенные районы Северной и Радиогорки [17] , Сенчуков предложил обшить металлическими листами и прутьями окна автобуса. За какие-то пару дней филетовый автобус превратился в броненосец с заранее предусмотренным на крыше люком для непредвиденной эвакуации или возможности отстрела зомби с крыши автобуса.
17
Радиогорка – район Севастополя на Северной стороне. Своим названием обязана «папе радио» Попову, который испытывал в тех краях первую в мире радиосвязь. Приемная и передающая станции были установлены на городском холме и на холме нынешней Радиогорки.
– Парни выдвигаются с машиной сопровождения, – продолжил Рябошеев, повернув голову уже к Самсонову и Сергееву, которые мило о чем-то беседовали и чуть не подпрыгнули на своих местах при упоминании их фамилий. – Эй, можно уделить мне немного вашего драгоценного внимания?! Спасибо. В общем, чешите в сторону Мекешек, по дороге присматривайтесь к заправкам, на месте смотрите, что можно достать полезного. Мало ли что там может находиться… Потом отправляйтесь обратно на базу. С вами в принципе все. Теперь моя группа. Состав ее я уже объявил. Ничего необычного не предвидится – мореманы клянутся, что территория «Авлиты» практически пуста, за исключением пары десятков возможных зомбаков.
– Да ладно! Что нам те два десятка!
– Точно!
– Чего раскудахтались, как куры на насесте? А ну, цыц! Так что завтра загружаемся в нашу «коробочку», и айда!
– А хоть какой-нибудь план местности есть? Ну хоть примерный… Пусть даже набросок ручкой на бумажке.
– Есть. И даже не набросок. Когда начался весь этот бардак, Антонов по моему приказу скачал подробные спутниковые снимки города и его окрестностей. Так что у нас есть вполне подробная карта.
– Командир, а что с реактором? Есть шансы перевести его на выработку энергии?
– Есть. Но не у нас и не в сей вселенной. Забудьте об этом. Ничего не выйдет. Я с кем мог – с теми и проконсультировался. Пока кукуем без света.
– Хреново-то как…
– Так, не отвлекаемся. От мореманов тоже человек десять-пятнадцать будет. Но что-то мне подсказывает, что из морячков бойцы, как из Шамиля манекенщица.
– А чё сразу Шамиль? – обиделся Корниенко. – Чуть что, так сразу Шамиль.
– Помолчи ты уже, баба базарная! В общем, я успел побеседовать с командиром корабля. Зерно будут грузить в фуры, ну а те уже перегонять по месту, так сказать, прописки.