Применение электронного микроскопа к исследованию остатков в балтийском янтаре вскрыло новые детали их строения. В некоторых включениях сохранились практически все ткани, в том числе мягкие. Ученые Калифорнийского университета, исследовавшие под электронным микроскопом одну из таких находок - муху, отметили хорошую сохранность клеток животного. Основываясь на прекрасном состоянии находки, они даже надеются извлечь из клеток неизмененную ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота) и сравнить ее с ДНК современных мух. Это позволит проследить эволюционные изменения в генетическом материале организма насекомых за 45 млн. лет.

Интересные данные были получены при исследовании под электронным микроскопом мухи-зеленушки в балтийском янтаре. У насекомого хорошо сохранилась кутикула и ее скульптура, в середине обнаружены остатки внутренностей с частичками непереваренной пищи, мышечные волокна и другие органы. Отлично видны глаза и даже их пигментные клетки, а также система трахей, по которым кислород поступал к глазам. Обе находки насекомых в янтаре - сенсация в науке. До последнего времени самыми древними животными, дошедшими до нас в замороженном состоянии, считались туши мамонтов и носорогов из отложений плейстоцена Сибири.

Большую помощь палеоботаникам оказывает исследование остатков растений (листьев и стеблей, лепестков цветов и др.). В самом деле, отпечатков древесных стволов и листьев, в виде которых обычно предстают ископаемые остатки растений, явно недостаточно для их уверенного определения. Электронно-микроскопическое исследование включепий растений в балтийском янтаре показало их хорошую сохранность. Несомненно, что в будущем электронный микроскоп окажет неоценимую помощь в установлении флоры «янтарных» лесов.

Иногда животные и растения (или их остатки) только приклеиваются к смоле, не перекрываясь более поздними ее натеками. Со временем органические остатки выкрашиваются и исчезают, оставляя после себя углубление - отпечаток, до деталей повторяющий внешний облик растения или животного. Особенно часты на кусках янтаря отпечатки листьев, древесной коры и растительных волокон.

Уникальным случаем захоронения животных в янтаре является прикрепление к не затвердевшей еще смоле водных беспозвоночных - моллюсков и членистоногих. Один из таких образцов, исследованных автором книги, представлял собой кусок предкарпатского янтаря весом 1270 г. На верхней половине и на одной из боковых его сторон обнаружены плотно скрепленные с янтарем створки пластинчатожаберного моллюска Nucula sp. Так как створки утоплены в янтарь, можно полагать, что они прикрепились к еще не окаменевшей ископаемой смоле. Это могло произойти в прибрежно-морских отложениях миоцена Предкарнатья - серовато-зеленых песках, глинистых алевролитах с включениями глауконита и морской фауны, из которых янтарь позже был переотложен. Другой кусок янтаря, исследованный С. Залевской, интересен тем, что в него как бы вросли хорошо сохранившиеся мелкие раковины морских желудей (Balanus improvisus Darw.). Они еще в палеогене прикрепились своим большим основанием к поверхности незатвердевшей смолы в литоральной зоне моря и навечно остались в ней.

С давних пор люди пытались объяснить происхождение янтаря.

Первые, довольно наивные представления относительно возникновения янтаря находим у античных авторов. Так, Эсхил и Софокл отождествляли янтарь со слезами. Эта аналогия не случайна, некоторые выделения янтаря действительно похожи на капли. Плиний Старший в одном из томов «Естественной истории» излагал наиболее распространенные взгляды на происхождение янтаря. Древнегреческий философ-материалист Демокрит считал, что янтарь - это окаменелая моча диких животных, в частности рыси. Образно толковал возникновение янтаря Ниней: он заключил, что янтарь - это концентрат солнечных лучей, выброшенный волнами на берег. Сам же Плиний Старший, как и Аристотель, отмечал растительное происхождение янтаря. По его мнению, янтарь образовался из жидкой живицы хвойных и со временем затвердел от холода. Справедливость такого утверждения Плиний видел в следующем: при трении янтарь пахнет смолой и, как смола хвойного дерева, горит коптящим пламенем.

Близкие взгляды на образование янтаря высказывал древнеримский историк Тацит. Он писал о литовских племенах эстах: «<...> они - единственный народ, который на мелких местах моря на берегу собирает янтарь, называемый ими „глезем" <...> Сам же янтарь, как легко можно видеть, не что иное, как сок растений, так как в нем иногда встречаются зверьки и насекомые, заключенные в некогда еще жидкий сок. Очевидно, что эти страны покрыты были пышными лесами, которые, так же как и в таинственных странах Востока, выделяли из себя бальзам и амбру. Лучи низкого солнца изгоняли этот сок, и жидкость капала в море, откуда она бурями выносилась на противоположный берег».

Позже янтарь принимали за специфическое выделение китов, которое напоминало амбру.

В средние века происхождение янтаря мало занимало ученых, которые, по существу, не внесли ничего нового в этот вопрос.

Некоторые сведения о янтаре находим у одного из авторов раннего средневековья - Кассиодора (первая четверть VI в.), канцлера короля остготов. Он благодарит эстов за присланные королевскому двору янтарные дары: «Море дарит вам этот камень, который сверкает таким волшебным блеском и происхождения которого вы, по вашим же словам, не знаете, хотя первыми получаете его в дар от моря».

В книге Ибн Сины «Канон врачебной науки» не только описаны лечебные свойства янтаря, но и приведены сведения о его происхождении: «Говорят, что дерево румского ореха растет в реке, которая называется Ларинданос. Из этого дерева вытекает камедь; выделяясь, эта камедь тотчас же сгущается в воде. Это то, что называется иликтрун, а некоторые люди называют его хусуфури, и это янтарь. Если его потереть, от него распространяется приятный запах, а цвет его такой, как цвет золота».