— А ты предлагаешь мне поужинать?

— Предлагаю. Сейчас самое время.

Ляпнула и потопала на кухню. Там достала хлеб, сыр, яйца и принялась готовить мое любимое: гренки с сыром. На Дила при этом даже не смотрела, а от уселся за столом и продолжил свое черное дело: сверлил меня взглядом. Я рукой пощупала собственную спину.

— Что ты там ищешь? — тут же раздался голос мужчины.

— Проверяю, нет ли дырок. Ты так сверлишь меня взглядом, что уже должны были появиться.

Дейтон промолчал на этот выпад, но сверлеж прекратился. Отвернулся, поганец, и смотрит в окно на закат, вернее на то, что от него осталось.

Я вытащила кекс, печенье, масло и мед, расставила все это на столе. Добавила тарелки и столовые приборы, в центр водрузила блюдо с гренками и села напротив Дила.

— Угощайся.

Он, как ни странно, принял мое приглашение: утащил себе аж четыре огромные истекающие маслом гренки, налил чаю и стал с жадностью поедать, время от времени добавляя что-то из бывшего на столе.

— Извини, я голодный, — пробурчал он, как только его рот на секундочку освободился, — С тех пор как ты сбежала не удалось поесть нормально.

— Может, тебе тушеного мяса разогреть?

— А есть? — в голосе Дила прозвучала надежда. Надо же, как оголодал.

— Раз предлагаю, значит есть. И, судя по твоему вопросу, ты от него не откажешься. Сейчас, греночку доем и сделаю.

Похоже, я выбрала самый оптимальный способ борьбы: пищеварительный. Голодному очень трудно, почти невозможно злиться на того, кто его кормит. Сейчас Дил Дейтон уже не сверлили меня взглядом, его взор размяк и затуманился от сытной еды. А если я еще добавлю сюда тушеную шейди… И вина, самого легкого. Это должно настроить его на лирический лад. Мне это невыгодно, но приятно. Отвечать на обвинения я сейчас не расположена, а целоваться — с удовольствием. А потом улизну в бункер, и он меня оттуда когтями не выцарапает.

Расчет оказался верен, но не совсем. Дил действительно расслабился, наевшись. Потянулся, как сытый кот, и промурчал:

— Ри, ты меня обкормила. Я теперь ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. Так что придется тебе и дальше обо мне заботиться.

— И как же ты хочешь, чтобы я о тебе позаботилась?

— Проводи в спальню, уложи, укрой одеялом и спой колыбельную. Будь мне родной матерью.

Ой, что-то он многого хочет. Но это лучше, чем ругань и претензии. Я взяла его за руку:

— Пойдем.

Он кротко встал и поплелся за мной наверх. Там я уложила его в постель: сняла покрывало, достала дополнительный плед (под утро может быть холодно), и толкнула Дила на кровать. Вот тут я дала маху. Он сам упал, но и меня с собой утянул. Сгреб, подмял и целенаправленно начал раздевать. Я попыталась высвободиться. Наивная! От этого змея просто так не уйдешь. Мало того, что он меня гораздо сильнее, еще его ласки действуют как наркотик.

Улизнула я в бункер! Как бы не так! Через пару минут я уже не сопротивлялась, а сама раздевала Дила. Видно, у меня получается бороться с ним только на расстоянии.

Под утро я проснулась рядом с Дейтоном. Он спал, но придерживал меня за плечи и за попу, подстраховываясь. Как только я попыталась вывинтиться из его объятий, он сразу же открыл глаза.

— Ри, дурочка, ты куда?

— Сам дурачок! Я в туалет.

Он тут же поднялся и меня на ноги поставил.

— Под моим чутким руководством.

— С ума сошел? Я что, опять при тебе должна на толчке сидеть?

— Я отвернусь, не волнуйся. Не хочу, чтобы ты опять сбежала без объяснений.

Он что, за ними сюда прискакал? Вот только объяснений мне сейчас не хватает. Замолчав, я под конвоем отправилась в туалет. Он у меня совмещенный, так что справив свои неотложные дела, я забралась в душ. Дейтон стоял у двери ко мне спиной и комментировал происходящее. Получалось неприлично и гомерически смешно. Я мылась и хохотала как сумасшедшая. В какой-то момент Дил забыл, что стоит на страже и полез ко мне в душ. Дело кончилось, естественно, в постели. Опять мне не удалось сбежать.

Когда сердце перестало колотиться как безумное, и я вновь получила способность соображать, он пресек мою очередную попытку бегства. Обхватил руками и ногами и шепнул в самое ухо, так, что там засвербело:

— Ри, может мы наконец поговорим?

— Говори уже, наказанье мое. Только отпусти. Куда я от тебя денусь?

— Ну нет, я не буду дураком и не повторю своей ошибки. Ты всегда найдешь, куда деться. Ты мне сначала объясни: что тебя не устраивало. Может быть работа неинтересная, или кормили плохо, или я недостаточно ласков с тобой? Что, Риала?

— Меня не устраивала ситуация в целом. Никогда ничего не люблю делать по принуждению.

— Но ты отказывалась даже рассматривать возможность иметь дело со мной!

— Не передергивай. Я готова была работать на тебя в рамках моей обычной деятельности.

— Но мне этого мало! Мне нужна ты целиком! Когда ты сбежала, я чуть не умер, Ри! Я так испугался. Ты могла погибнуть, покалечиться, пропасть ни за грош!

Видели мы этих пугливых! Не надо мне лапшу на уши вешать, она там давно уже не держится.