После такого разговора захотелось выпить, вернее напиться, наплевав на все. Я вытащила на свет божий бутылку красного вина и под сыр выхлебала ее в одну харю. Так что когда со мной снова связался Рей, я лыко не вязала.

— Ри, солнце мое, надо поговорить. Я приеду к тебе с утра? Хорошо?

— Приезжай, поговорим.

Язык у меня заплетался, два простых слова я еле выговорила. Рей заволновался:

— Ты что, набралась? Что случилось, Ри? У тебя неприятности? Тогда я сейчас приеду.

— Не надо. Я спать ложусь и тебе не открою. Утром приезжай.

Не раздеваясь, я вытянулась на кровати и закрыла глаза. Даже укрыться поленилась. Хорошо, что в моем бункере постоянная температура.

Проснулась я в позе эмбриона, все-таки замерзла без одеяла. Голова как пивной котел, рядом орет включенный сэйр, а в люк стучится Рейно. Нажав на кнопку, я разблокировала вход, затем ответила на вызов. Думала, что это Дейтон, но увидела, что меня вызывает Грег. Ой, только вчера о нем думала, оказался легок на помине. Рей спрыгнул с лестницы и приготовился меня поцеловать, но я сделала знак: не сейчас. Нечего Даркиану знать, где я и что делаю. Я отключила видео, нажала на «Соединить» и услышала:

— Риала, что происходит? Куда ты пропала, Риала?

— Грег, в чем дело? Я никуда не пропала, сижу дома и собираюсь выпить кофе. У меня отходняк, так что нечего орать мне в уши.

— Ри, ты напилась? Правда? Ты же никогда себе этого не позволяешь.

— А вот позволила. Не твое дело, Грег.

— Ты стала грубая, а еще и пьешь. На тебе плохо сказывается наше расставание, дорогая. Действительно, твой рацион — не мое дело. А вот куда ты подевалась мое. Япока руковожу полицией, не забыла? Тебя уже пол Галактики с собаками разыскивает.

— И кто же это?

— Твой родной дядя Виктор, Сирил Вязовски и этот проклятый Дилмар Дейтон. Все трое потребовали, чтобы я тебя немедленно нашел.

— Это называется теперь пол Галактики? Не смеши мои тапочки. Да, кстати, можешь им сказать, что ты меня нашел, и выйти из этого дела.

— И где же ты?

— Дома, милый, дома. Если кто-то из них собирается со мной поговорить, пусть связываются, я отвечу.

Грег резко сбросил вызов, вероятно, разозлившись на мой наглый тон. Ничего, переживет. Но когда через две минуты меня снова потревожили, я поняла: ничего он не обиделся, просто поторопился доложить обстановку. Я в это время обнималась с прилетевшим Реем. Попросив его приготовить нам кофе, я ответила дяде Виктору, который вдруг заговорил со мной ласково-ласково. Не люблю я эту манеру: когда со мной разговаривают этаким медовым голоском, значит, хотят сделать гадость.

— Ри, дорогая, как я рад тебя слышать. Ты уже дома?

— Да, дядя, я дома.

— А где, позволь тебя спросить? На Илимейне тебя нет, это я знаю точно.

— Я на Энотере, дядя. Отдыхаю от забот.

— А зачем ты так далеко поехала? Чтобы побыть одной? Ты здорова моя девочка? Как ты себя чувствуешь?

— Дядя, у меня все в порядке, просто я отдыхаю.

— Риала, милая, что у тебя произошло с Дилмаром Дейтоном?

— Ничего особенного. Просто я от него сбежала. Мы не сошлись характерами.

Тон сразу сменился, из сахарного сиропа вылезли острые лезвия.

— Ри, ты понимаешь, что поставила меня в идиотское положение?

— Дядя, а при чем тут твое положение? Это наши с Дейтоном личные отношения.

Тут Виктор прямо завизжал от возмущения.

— Что теперь прикажешь мне делать? Он позвонил и сказал, что прекратит все свои проекты на Илимейне, если ты к нему не вернешься. Под угрозой моя предвыборная программа создания новых рабочих мест.

Ага, вот он чего испугался. Боится, что не перевыберут без дейтоновских денежек. Я зашипела как змея:

— Дядя, ты хочешь продать меня Дейтону за финансирование предвыборной кампании? Дорогой дядюшка, я тебя, конечно, люблю и уважаю, но не советую поддаваться на этот шантаж. Если ты меня ему сдашь, то тебя тем более не переизберут. Надеюсь, в нашем мире еще есть законы, и твои избиратели не простят тебе их нарушения.

В голосе дядюшки появились патетические нотки:

— Риала, пойми, если он прекратит финансирования, не будут созданы рабочие места и тысячи людей не получат работу! Подумай о других, не только о себе! Ты совсем не живешь интересами собственного мира, тебе наплевать на нас!

— Не переживай, он тебя просто пугает. Не в его интересах прикрывать уже начатые проекты.

— Но новых инвестиций не будет!

— Ничего, пару лет перебьетесь. А потом либо он возобновит работу, либо найдутся другие инвесторы. Наш мир многим интересен, поверь.

— Я не хочу ссориться с Империей!

Никогда не думала, что дядя у меня не только трус, но еще и дурак. Вот тут я действительно разозлилась. Зашипела как злобная гадюка:

— Дядя, я не хочу ссориться с тобой, но, видимо, придется. Если ты продашь меня, то тебя не просто не перевыберут. Хочу тебя предупредить: наш разговор записывается. Попробуй меня принудить, и мало тебе не покажется. Кстати, я здесь не одна, у нашего разговора есть свидетель, он подтвердит подлинность записи. Все узнают о твоем поступке, и тебе придется давать объяснения: какого дьявола ты нарушаешь собственный закон о запрете торговли людьми. Не стоит напоминать, что это значит?