– Серийного убийцу Казаринова? – усмехнулся Черный спортсмен. – Кстати, я еле его спас.

– Мы слишком сильно затянули веревки?

– Нет.

– А, этот самодельный кляп…

– Он тоже ни при чем. Я чудом вытащил его из пожара.

– Как? Дом загорелся? Но с чего бы это?

– Кое-кто разлил по дому бензин и в последний момент поджег его, – бесстрастно констатировал Зинкин собеседник.

– Но… кто?!

– Либо ты, либо… Миша, – Черный спортсмен посмотрел ей прямо в лицо. – Третьего не дано.

– Но это точно не я…

С широко открытыми глазами Зина откинулась на спинку.

– Ты хочешь сказать, что… – наконец, медленно прошептала она, глядя перед собой.

– Ага, – легко отозвался тот. – Именно это я и хочу сказать. Ты имела несчастье связаться с бывшим мужем Ульяны Кибильдит.

– Но ты-то что за хрен с горы? – изменившимся голосом пробормотала Зинка. – Боже, я сейчас поседею.

– Подполковник ФСБ Андрей Пох. Держи.

И он опять протянул ей фляжку.

Зина сделала три больших глотка и затихла, в прострации глядя перед собой. Машина стремительно отсчитывала километры по направлению к Эмску.

– Зачем вы, дэушки, краси-и-ивых любите, – вдруг басовито вывела Рыкова. – А-а-адни стра-а-адания аэт то-о-ой… Ты хочешь сказать, Миша меня не любил?

– Нисколько, – отвечал Пох, не отрывая глаз от дороги.

– Зачем же тогда… ведь никто не заставлял его жениться на мне!

– Не заставлял?! – улыбнулся подполковник. – Да ты не оставила ему выбора.

– Следи за базаром.

– …когда он решил сойтись с тобой, то был уверен, что легко подчинит тебя своей воле. План был такой: ты влюбишься в него и бросишь расследование. Или продолжишь его в выгодном для него ключе. Был у него прицел – когда совсем припрет, подставить Казаринова. Но жажда справедливости… или чего-то другого (Пох усмехнулся) оказалась в тебе сильней. День за днем ты выкладывала ему такие факты, что у него голова кругом пошла.

– Ой, ну и голос у тебя, – поморщилась Зинка. – Тогда почему он меня не убил?

– Как это? Он предпринял попытку, и она чуть не увенчалась успехом. Розовые таблетки.

– Так мы сейчас о Казаринове говорим или о Бекетове?

– О Бекетове, о Бекетове.

– Нет, нет, нет! Миша не мог быть Брусникиным! – вдруг оживилась Зинка. – Брусникин был брюнетом. Я сама видела фотку из его паспорта!

– И Бекетов был брюнетом. Разве тебя, как женщину, не навело на мысль странное сочетание черных глаз со светлыми волосами?

– Ха! ты меня считаешь совсем идиоткой. Как будто я не смогу отличить брюнета от бло… – и Зинка осеклась.

– Вот именно. Если бы ты прорвалась к его телу в первые дни знакомства, тебя ждали бы интересные открытия… ну, ты понимаешь, о чем я.

– Точно! Эпиляция! Вот почему он был таким гладким…

– Он до последнего дня надеялся сорвать свадьбу. Кормил тебя розовыми таблетками, надеясь, что ты сляжешь от обезвоживания. Так оно и произошло. Но желание выйти замуж взяло в тебе верх, и ты сбежала из больницы.

– Какой подлец…

– А эти трюки с платьем? Мы замерили его. Ты в курсе, что оно сорокового размера?

– Но при чем тут Миша? – изумлению Зинки не было предела.

– Пресловуцкая была только вывеской. Он с самого начала договорился с ней, что будет заниматься платьем лично… вроде как хочет тряхнуть стариной, но стесняется перед тобой своего якобы бабского хобби. К каждой новой примерке он ушивал платье, чтобы внушить тебе мысль, что ты полнеешь. Плюс комплименты про милую пухлость…

– Он называл это аппетитностью, – машинально выдала Рыкова.

– …и ты на волне паники неслась в клуб и горстями глотала состряпанные им убойные таблетки.

– Нет, нет, не может быть, – уже не владела собой Зинка. Открывшееся было неправдоподобно-ужасно. Она сделала еще пару нервных глотков из фляги.

– К сожалению, это так. Завершить свои неудачные попытки он планировал сейчас. Специально сделал вид, что сломал ногу. Разыграл очередной любительский спектакль. И как только ты отошла на приличное расстояние, поехал за тобой с выключенными фарами. Если бы я тебя не подсек, ты разделила бы участь Марины Ревягиной.

– Но зачем же он съехал с трассы?