— Джексон, все очень непросто. Если мы, секретные агенты, не будем тщательно скрывать, чем занимаемся, это может стоить жизни многим людям.

Я откинулся на спинку сиденья и, скрестив на груди руки, уставился на него.

— Тогда скажи мне, в чем заключается твоя работа? Ты борешься с плохими парнями, которые перемещаются туда-сюда во времени, не меняя одежды и со свежими ранами на лице?

— Мне кажется, нам нужно к доктору Мелвину, — сказал отец.

— Не сейчас. Ты можешь отвезти меня, но я больше ничего не скажу. — Я повернулся к окну и увидел, как крупные капли падают на тротуар. Дождь усиливался.

— Мне нужно поехать на работу и выяснить, насколько сильно Холли теперь меня ненавидит.

Возможно, она так зла, что у меня вряд ли получится наладить с ней отношения. От этой мысли я почувствовал себя еще более одиноким, чем раньше.

Пятница, 12 октября 2007 года,

14 часов 30 минут

Ко времени выхода на работу я успел продумать несколько вариантов разговора с Холли. Нужно было сделать так, чтобы она перестала злиться, но оказалось, что у Майка на меня свои планы.

— Я хочу, чтобы ты подновил надпись на стене у заднего входа. Пятница — не очень напряженный день, и я подумал, что мы можем сделать это сейчас. — Он стоял около белой стены и показывал на слово «Твистерс», выведенное на ней красными буквами. Краска местами потрескалась и начала отслаиваться.

К тому времени, когда я закрыл пленкой ковровое покрытие, поставил лестницу и взял лотки для краски, пришли Холли и Джана, у которых скоро начинались занятия. Увидев Холли, я тут же спрыгнул вниз и подошел к девушкам.

— Привет, Джексон, как дела? — поинтересовалась Джана с дружеской улыбкой.

Холли ничего не сказала ей — и это было хорошим знаком.

— Хорошо, а у вас? Правда здорово, что сегодня пятница? — спросил я, делая вид, что абсолютно спокоен.

— Не то слово! — она ткнула Холли локтем в бок, и та наконец-то подняла на меня глаза.

— Гм… да, пятница — это… хорошо, — сказала она, грызя ноготь большого пальца и переминаясь с ноги на ногу.

Джана посмотрела сначала на меня, потом на Холли и, покачав головой, отошла в сторону, как будто почувствовала, что нам нужно остаться наедине. Холли бросила взгляд на подругу и, казалось, готова была последовать за ней, но я протянул руку и преградил ей путь.

— Прости за то, что произошло сегодня утром. Я не ожидал, что нечто подобное может случиться, — сказал я и осторожно сжал ее руку выше локтя. Холли перевела взгляд на мои пальцы и напряглась.

— Я в порядке. В самом деле, ничего страшного… Клянусь, я никому не скажу.

Я не успел ничего ответить, потому что она поднырнула под мою руку и быстро ушла.

Майк вышел из кабинета и громко захлопал в ладоши.

— Джексон, приступай! Мне не терпится посмотреть, что у тебя получится!

Выбора у меня не было, так что пришлось вернуться к работе. Я наблюдал за Холли все время, пока она вела занятия, и понимал, что ее нервы на пределе. Мне хотелось одного — снова лежать рядом с ней на траве; я давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно. Но весь оставшийся вечер мне пришлось таращиться на стену.

— Эй, Холли, не хочешь пойти на вечеринку к моим родителям сегодня вечером? — прокричала Джана через весь зал в конце дня, когда они с Холли убирали маты после занятий. — Джексон, тебя я тоже приглашаю!

Чтобы ответить, я вынужден был спуститься на несколько ступенек.

— Извини, мне еще нужно поработать какое-то время, и у меня совершенно нет сил. Думаю, я пойду домой и сразу лягу спать. Но спасибо за приглашение!

— А я, наверное, приду, — сказала Холли, когда подруга подошла к ней поближе.

Порывшись в сумочке, Джана достала ключи.

— Отлично. Приходи, когда закончишь.

— Ты уже уходишь? — спросила Холли с паническими нотками в голосе. — Мне еще нужно заполнить кое-какие бумаги. Я обещала Майку оставить их у него на столе.

Но Джана уже развернулась к нам спиной и поднесла к уху мобильный телефон.

— Тогда заканчивай и приходи. А я поеду домой, а то мама начинает сердиться.

Как только Джана вышла из здания, Холли бегом бросилась в другой конец зала и, усевшись под гимнастическим бревном с большой пачкой бумаги, принялась что-то быстро писать.

Я вздохнул и снова взобрался на лестницу. Вернуть расположение Холли будет непросто. Ведь практически все, что я говорил ей, было ложью.

Мне нужно было взять большое ведро с красной краской, которое висело сбоку лестницы. Потянувшись за ним, я осторожно взглянул через плечо на Холли, но слишком сильно наклонился в сторону и через мгновение полетел вниз. Я упал на спину, лестница рухнула мне на живот, а ведро перевернулось у моих ног. Брызги краски разлетелись во все стороны.