Отец уставился в окно, но его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций.

— Этот человек больше не мог заботиться о двух детях. Это все, что я знаю.

Понятно, судя по всему, он не собирается открывать мне подробности.

— Почему я такой?

Отец отвернулся от окна и снова посмотрел на меня. Было очевидно, что он настроен по-деловому.

— Я не могу ответить на твои вопросы, пока не задам свои. Расскажи о своих способностях. Как я понимаю, ты можешь свободно их использовать?

Мне очень захотелось его ударить. Он лгал в тот день, когда привез меня к доктору Мелвину. Как я мог верить хотя бы одному его слову? Но тут кое-что пришло мне в голову, и я удобнее устроился на сиденье.

— Папа, я не раскрою своих тайн, которые ты так стремишься узнать, не получив ничего взамен.

— Что, например? У тебя же все есть.

— Во-первых, никаких больше разговоров о школе. И я не брошу работу.

Он покачал головой и минуту пристально смотрел на меня, прежде чем заговорить:

— Ты устроился на работу из-за Холли? Для парня твоего возраста это странный поступок.

— И какой же у меня возраст? — со вздохом спросил я, понимая, что должен раскрыть некоторые секреты. — Через два года в будущем, где Холли была моей девушкой, с ней кое-что произошло. После этого я попал сюда и никак не могу вернуться, поэтому собираюсь сделать все возможное, чтобы предотвратить ту ситуацию. Но, в отличие от тебя, не представляю, как это осуществить. Так что я хочу, чтобы ты поделился со мной профессиональными знаниями. Это моя вторая просьба. Ты должен научить меня каким-нибудь шпионским штучкам.

— Что случилось, Джексон? Ты можешь мне рассказать, — сказал он.

С одной стороны, я видел перед собой отца, а не чужого мне человека, от которого вынужден был бы все скрывать. И мне очень хотелось спросить у него, как тот, рыжеволосый, мог оказаться сначала в будущем, а потом вернуться назад в две тысячи седьмой год. И почему рана у него на лице выглядела одинаково — это был свежий отпечаток каблука туфли Холли, как будто она только что ударила его.

— Не сейчас.

Со вздохом отец кивнул:

— Хорошо, у меня есть масса советов для начинающих, а также несколько пособий, которые ты сможешь изучить. Честно говоря, сейчас я как раз тренирую группу агентов.

Я слегка улыбнулся, несмотря на то, что в воздухе по-прежнему витало напряжение.

— Твоя секретарша входит в эту группу?

Он улыбнулся:

— Да, она одна из них.

— Сколько ей лет? — Мне до смерти хотелось узнать это с того момента, как она попросила называть ее мисс Стюарт.

— Девятнадцать.

— ЦРУ принимает на работу тинейджеров?

— Да, в некоторых необычных ситуациях, — сказал он, осторожно подбирая слова. — Дженни Стюарт у нас относительно недавно. Когда ты встретишь ее снова, не нужно ей говорить, сколько тебе в действительности лет и как ты сюда попал.

Я слегка улыбнулся, потому что знал — она не хотела бы, чтобы я узнал ее имя.

— Я никому не скажу. Я же не идиот.

— Значит, Холли не в курсе? — спросил отец.

— А ты как считаешь? — удивился я. — Она думает, что я — парень из Джерси, который бросил школу.

Впервые за все время на лице отца появились признаки беспокойства.

— Она уже так не считает. Я поручил агенту Стюарт проверить ее и… пригласить к нам домой на корпоративную вечеринку.

Я потер руками глаза и застонал:

— Отлично. Сначала вы напугали Холли, а как только она узнает про мою ложь, то начнет меня ненавидеть. Ты серьезно говорил про вечеринку? Это может быть интересно.

— Извини, я подумал, что можно все уладить, — со вздохом произнес отец. — Когда она увидит, что мы самые обычные люди.

— Мы никогда не стали бы для нее нормальными даже без упоминания ЦРУ. — Я решил сменить тему, чтобы не накричать на отца. — А как же твой офис генерального директора, где я столько раз бывал?

— Это государственная компания, но все сделано так, чтобы она производила впечатление частной. Мое участие в повседневных делах минимально.

Это прозвучало настолько обыденно, что я пришел в ярость:

— Отлично, сначала я выясняю, что ты не мой отец, теперь ты оказываешься агентом ЦРУ, а все, что я знал о твоей работе, — вымысел. Сплошная ложь. Что я вообще о тебе знаю?