— Нелегальные, я имел в виду, — уточнил он.

— Кинчи, — снова парировала Кэя, — ты разве не видел, Бирджес только что оформил им лицензии.

Терраса захохотала. Чувиха, сидевшая на коленях Кинчи, отвернулась от него и сделала разочарованное лицо, показывая остальным, что сидит на его коленях только за неимением свободного стула.

— Извините, — бичара сглотнул. — Конечно. Меня зовут Кинчи. Я местный гид.

— Местный кто? — не понял Крез.

— Если вам потребуется проводник по местным достопримечательностям, я всегда к вашим услугам. Найти меня можно здесь.

— А ящеры здесь есть? — спросил Крез.

— А что это за руины там? — махнул я рукой.

Кинчи недоуменно переглянулся с остальными.

— Ящеры? Руины, это Сан-Обливия.

Я хотел уточнить его странный ответ, но тут другой бичара — брюнет с татуировкой "Ялов Кинх" на широком бицепсе — подошел к нашему столу и со стуком поставил запотевший бочонок.

— Это типа привет! — осклабился он, и, не дожидаясь, сам откупорил бочонок и щедро налил нам в кружки, забрызгав все вокруг. — Мы смотрели, как вы отшлепали Бирджеса и его засранцев. Было смешно.

— Кто такой этот Бирджес? — спросил я, принимая из рук вновь появившейся Сэй поднос с четырьмя бокалами.

— Местный пограничник. Хотел на вас наехать, чтобы развести на баунты, но видно не на тех нарвался!

Терраса дружно и одобрительно засмеялась.

ЯловКинх вернулся к своему столу и снова развалился в кресле, расставив ноги так широко, словно приглашал уместиться между ними слона.

— Только как бы он не вызвал полицию.

— Не вызовет! — уверенно возразил Кинчи. — Она-то ему тут нужна меньше всего. Тут же всплывут его грязные проделки.

— Ладно, — прервал лекцию Крез и придвинул мне мою кружку. — С прибытием! На дикий, необитаемый остров, полный ужасных чудовищ! Ха-ха-ха, землйячок!

Терраса ответила ему хохотом и подняла кружки.

— За Кинхаунт! С прибытием!

— За Кинхаунт! — ответили мы с Крезом, дружно стукнулись кружками и отпили из них.

— До дна! — протестующее закричали аборигены, и нам пришлось подчиниться.

— А теперь с нами! — капризно закричали Сантра и Кэя, и нам пришлось взять бокалы снова подчиниться.

В бочонке Ялова был местный кир, пенистый, кисловатый и освежающий — уау-уау, в бокалах Сэи — чапи, импортный шаш-кир с материка. Встретившись и перезнакомившись в моем мозгу, они быстро подружились и завертелись в бешеном веселом хороводе.

Остро захотелось есть.

— Эй, — Крез поморщился от пустоты в желудке, — Сэй! Срочно, почки верченые!

Терраса захохотала.

— Попробуйте лучше наших кинхаунтских вертячек печеных!

Через несколько минут на террасе царил настоящий шабаш. Откуда ни возьмись появились музыканты, которые жарили ударный пип-батл, и заводная девчонка в облегающем черном костюме — это в такую-то жару! — выделывала ногами такие петли, и так ловко двигалась в ритм, что мы с Крезом тоже чуть не подорвались ей в подтанцовку.

Сделать это помешала лишь тяжесть повисших на нас чувих.

Но затем угар сник. Танцовщица в черном испарилась так же непредсказуемо, как и пришла. Музыканты устали и сели пить уау-уау.

Часть бичар задремала в креслах, кто-то ушел, остальные собрались по маленьким группам и с жаром обсуждали местные проблемы, интересные только им.

Внезапно пронеслась волна холода.

— А ну-ка кыш, — откуда-то сверху раздался властный металлический голос, от которого моя кожа натянулась, как струна.

— Упс, — Сантра обиженно поджала губки. — Хозяйка.

— Хозяйка этой забегаловки? — уточнил Крез.

— Ее так зовут, — непонятно ответила Санта и мгновенно испарилась.

Кэя засобиралась за ней следом.

— Куда же вы? — пролепетал я от неожиданности.

— Да ну ее, — поморщилась Кэя, махнув ручкой на прощание. — Она сейчас не в себе немного. Тэйша пропала. Вернусь через часик.

— Какая Тэйша? — переспросил я, но Кэя отмахнулась уже на ступеньках и исчезла на тропинке в зарослях.