Он рассерженно отодвинул кружку подальше.

Я решил прервать обмен любезностями и, отпив положенный глоток, сделал свой ход:

— Шумаркан.

— Ну и ну, — пробормотала хозяйка и залпом выпила свой бокал. — Ублюдки.

Женщина, а пьет как адмирал флота, подумал я с грустным пессимизмом и некстати впомнил Мэю. Интересно, как пьет девушка моей мечты?..

— Имаргадош, — механически среагировал Крез на слово "ублюдки".

Она в ярости хлопнула бокал об пол.

— Да вы меня дурите! Нет, с этим хватит. Сейчас я задам вам трепку…

Поскольку мы были совершенно пьяны, то, что произошло дальше, имело к рукопашному бою несколько отдаленное отношение. Мы возились по всей террасе, раскрасневшиеся и разгоряченные, пытаясь вдвоем одолеть Хозяйку, но она, казалось, была сплетена из железа и резины. Со всех сторон на нас из кустов и деревьев смотрели любопытные глаза зрителей.

А то, что произошло потом, и вовсе не имело к рукопашке никакого отношения.

Но выглядело, возможно, еще интересней.

Я пришел в себя на закате от каких-то страшных звуков, сотрясавших крышу, на которой я лежал.

С трудом повернув голову в направлении источника звука, я увидел с высоты террасу, заполненную бичами и чувихами. На их лицах горел неровный отсвет телеэкрана.

— Полиция продолжает искать кровавого убийцу Марка Дэлвиса, — грозно вещал диктор. — По некоторым данным, он отплыл из Амбросии на один их ближайших островов, чтобы замести следы. Последний раз его вместе с его спутником, спившимся рыцарем Артуром Крезом, видели в Южном порту несколько дней назад. Внимательно посмотрите на этот портрет — возможно, этот человек рядом с вами.

Я подумал о том, что неплохо было бы убраться отсюда подальше, пока они не узнали меня и не начали ловить. Я осторожно привстал на крыше, и деревянная доска подо мной предательски скрипнула.

Смотревшие новости, как по команде, посмотрели на меня и изобразили оскал испуга. Я ответил тем же. Они отвернулись обратно.

— Если вы увидите его, — продолжал грозный голос диктора, — немедленно сообщите в службу охраны порядка. Банк Амбросии гарантирует вознаграждение в размере тысячи баунтов…

Я лежал на крыше и с тоской смотрел в темнеющее небо, на котором уже начинали загораться некоторые, самые нетерпеливые звезды.

Проклятые борцы с монархией достали меня и здесь. Как теперь спуститься вниз, к этим беззаботным веселым людям, которые теперь думают про меня самые ужасные вещи. Интересно, побежал ли кто-нибудь из них сообщать в полицию.

И где же Крез?

Я пытался уснуть, но сон теперь избегал меня, а на каждое мое движение крыша отвечала недовольным гулом. Разозлившись, я решительно слез с нее.

Собравшиеся старательно отводили от меня глаза, делая вид, что поглощены вечерними новостями. Креза нигде не было.

Я протянул руку к кувшину с уау-уау и остановился. Что, если с меня теперь потребуют по баунту за каждый глоток? Я нерешительно оглянулся на Хозяйку и с трудом удержался, чтобы вздрогнуть, наткнувшись на ее глаза, которые следили за мной.

Она насмешливо ухмыльнулась и подмигнула мне. Затем указала глазами на кувшин и повела бровью. Я вопросительно пожал плечами и бровями. Она недовольно нахмурилась и решительно опустила большой палец правой руки вниз.

Это универсальное движение всех времен и народов легко читалось, и я с облегченным вздохом налил себе уау-уау.

Затем еще. И еще, пока истинный, внутренний Марк Дэлвис не проснулся во мне и не отодвинул окрепшей рукой ложного, внешнего.

Тогда я вышел перед сидящими и заслонил телевизор.

— Вы знаете, кто я? — хрипло осведомился я у них.

Они молчали, пытаясь продолжать смотреть телевизор по тем фрагментам экрана, которые мне не удалось загородить. Некоторые изобразили легкий оскал испуга.

— Ты — беглец, — ответила Хозяйка за всех. — Я считаю, все эти байки, что ты кого-то убил, все это — брехня. Ты не убийца.

Я устало усмехнулся.

— Ты даже драться-то не умеешь, — зевнула Хозяйка, оскалив белые клыки. — Сэй, налей-ка нам с королем Марком чего покрепче, например пальмовой.

Укутавшаяся в цветастый плед Сэя недовольно вздохнула, поднялась из плетеного кресла, по-кошачьи потянулась и ленивой походочкой направилась в погреб.

— Да не вздыхай так, а то отшлепаю по твоей кругленькой заднице. Это мне надо вздыхать. Моя девочка третий день сидит одна в джунглях.