— Сейчас, я ещё раз, — несколько суетливо сказал Валера и зарычал снова. Рык был ещё лучше прежнего — словно не из груди Валеры он исходил, и не из утробы даже, а зарождался где-то в глубинах прямой кишки. Любой продюсер хэви-металлической группы правую руку бы отдал за такой гроул.

К сожалению, гроулом все и кончилось.

— Ты вообразил себя оборотнем только потому, что умеешь рычать? — на лице Тани смешались брезгливая жалость и раздражение. — Пока. Замки я поменяю, а чемодан у соседки возьмешь.

— Таня! Танечка! — Валера бросился к ней, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Стальная дверь, которую Сиднев поставил сюда взамен выбитой.

Оборотень ударился в неё всем телом с силой, достаточной, чтобы высадить обычную дверь вместе с коробкой. Но Сиднев ничего не делал наполовину: эту дверь приварили к арматуре несущих конструкций здания.

Тут-то Инга и увидела ту частичную трансформацию, о которой они договорились заранее — и впустую. Глаза оборотня полыхнули зеленью, из-под оскаленной губы показались крепкие клыки, шерсть попёрла, как прорастающая трава в ускоренной съемке, и весь мужчина словно бы осел, раздавшись одновременно в ширину. Рык его на сей раз отдался в животе у самой Инги.

— Валерий… — Инга с трудом удержала сфинктер мочевого пузыря сжатым, а голос — ровным. — Это надо было сделать минуту назад.

Она прикинула, успеет ли, если что, отступить в туалет, и поняла, что нет.

— Я не мог минуту назад! — прорычал Валерий, встряхнулся и словно бы «сбросил» с себя волка. Остался сильно заросший и как будто осунувшийся парень с потускневшим взглядом. — Мне для этого рассердиться надо, а на Таньку я не могу! Я вообще легко сержусь, а Танька, она для меня… как якорь она для меня.

— Что ж вы раньше-то не сказали, — Инга беспомощно вздохнула. — Слушайте, Валера, мне жаль преумножать ваши неприятности, но… вас выследили вампиры.

Верхняя губа вервольфа вздернулась.

— Как?

— По запаху.

Валера совсем сник.

— Да. На что я вообще рассчитывал, дурак такой. Конечно, они бы меня вычислили рано или поздно. Только как теперь Таньку уберечь…

Инга молчала. Она боялась сделать ситуацию хуже.

— Ладно, — мрачно сказал Валера. — Хоть в ванную-то можно теперь сходить? С меня сейчас эта шерсть посыплется вся… Не хочу у вас мусорить.

Инга показала ему на дверь ванной и села в кресло. Она чувствовала себя ничтожеством, запоровшим все на свете.

Валера закрылся. Через полминуты послушался шум воды, а ещё через несколько секунд сквозь стену выскочила ошарашенная Ольга.

— Мать честная! Оборотень!

Почти одновременно в ванной коротко вскрикнул Валера:

— Ё-моё, призрак!

— А вам-то чего его бояться? — Инга вздохнула.

— Да я не боюсь. Просто неожиданно — я в ванную зашла, а там мужик голый! Оборотень!

— А нечего являться без приглашения. Да ещё в ванную. А если бы там я сидела на унитазе?

— Ну, я-то женщина.

— Ольга, у вас есть какие-то представления о частном пространстве, о личной жизни? Вы что, в коммуналке детство провели?

— В детдоме, а что?

— Ничего, — Инга снова вздохнула. — Являйтесь, пожалуйста, в подъезд. Вы же можете? Так вы никого не поставите в неловкое положение.

— Ага, кроме бабки, которая погулять выползет и инфаркт схватит.

— Этот подъезд весь снят под офисы. Не волнуйтесь.

— Так мне что, разъявиться?

— Да оставайтесь, раз уж… Эх, что бы вам часом раньше не прийти.

— Ну извини! — Ольга надулась. — Ты вроде Ярику звонила?

— С ним все в порядке?

— Да, он просто телефон в немой режим поставил и заснул.

— Им Валя интересовалась.

— Да он позвонит, все хорошо. А что у тебя оборотень делает?

— Он клиент, — сказала Инга. — Впрочем, наверное, уже нет.

— Слушай, ты это, Сильвестра ещё не принимала? Он же на раз оборотня унюхает.

— Я уже знаю, — Инга тяжело вздохнула. — Как вы вообще догадались, что он оборотень? Вам… очевидны такие вещи?

— Шутишь, он же волчью тень отбрасывает. Вам, живым, такие штуки не видны, а нам — с полпинка. Инга, отвадь его как-нибудь. Сильвестр учует — беда будет.

— Уже учуял… — стоп, а если…? — Ольга, а как вообще охотники относятся к вервольфам?

— Ну, в целом нормально. Вервольфы — народ тихий, мирный. Есть, конечно, упоротые, но их обычно сами волки и укорачивают. Хотя и среди охотников упоротые попадаются. Знаешь, такие, которым что мирный волк, что немирный…