Что-то почуяв за спиной, я резко повернулся к корме — и очень вовремя!

Откуда-то сбоку выскочили ещё две твари! Сладкая парочка бежала стремительно, не утруждая себя лазаньем по стенам. Нелепо изогнутые задние конечности, которые язык не поворачивается назвать лапами, быстро вылетали вперёд, с каждым мгновением сокращая расстояние. Господи, кто вам придумал такие рожи?!

Собрав всю свою выдержку, я дождался, когда они подвалят ближе, и выпалил сразу из двух стволов, отпуская на разбор ситуации целую тучу горячего свинца — от мощной отдачи турель дёрнулась назад. Попал, сука! Тут же, хватая автомат, добавил прямо в дымку пару коротких очередей.

— Чё!!! — синхронно заорали напарники.

— Через плечо! — взъярился я, торопливо добивая магазин до полного вытащенными из кармана патронами. — От подстрахуя слышу! Хорошо, что не послушался!

У меня появилось острое желание врезать Бобу.

— Так и молодец, Гунн, жму руку за правильное решение! — беззаботный кубический обл Боб Адамс отнёсся к случившемуся очень просто.

Получилось и получилось.

Зинка Огонёк смачно выругалась. В наступившей тишине я слышал непонятные стоны, слабый треск, похожий на электроразряд, и странный мистический шёпот. Млять, ну вот, началась чертовщина, держи мозги двумя руками, Стёпа! Стены тоннеля просто давили, мне ещё только клаустрофобии не хватало…

— Уши надо бы отрезать. У всех.

Меня опять замутило.

— Что за блажь! Зачем, Боб?

— Из них станционные лекари лекарство делают. Сильнейшее кровоостанавливающее средство, уши хороших денег стоят. Пойдёшь?

— Да ну вас в задницу и передницу. Поехали дальше, а?

— Как хочешь, родной, как хочешь… Тогда прикрывай без своей доли за ништяк. Зина, бери тесак и спрыгивай, режем, пока тёплые. Старайся отхватить вместе с куском скальпа и не повреди хрящ, меньше заплатят. Я одного левого лекаря знаю на «Соколе»…

Мне ничего не оставалось делать, как перезарядить стволы картечницы и вновь начать наблюдать за тоннелем. В люк я высовываться не стал, подсвечивал фарами изнутри. Не знаю, что они там делали, только вонять стало почти сразу, кислым и гнилостным. Фу, гадость какая, да я умру, не буду таким снадобьем пользоваться!

— Кровь — чистый гной!

— Ты хоть руки обмой, Боб!

— Нормально, Гунн, воды мало, не хочу тратить. Найдём течь, там и остановимся.

Глаза у афериста были бешеные от азарта. У его кожаной подруги тоже. С такими буркалами люди и совершают глупые поступки.

Станция «Бауманская» была уничтожена давним пожаром, почерневшие перроны и обугленные остатки жилых боксов до сих пор источали тревожную вонь.

— Знаешь, почему они сгорели, Гунн? От окурка вспыхнуло, прикинь! Станцию сожгли, уроды, даже смародёрить не получится. Не хрен курить, где попало, никакой дисциплины! Ка-азлы… — заявила Зинка.

Давно знаю, нет большего ханжи, чем бывшая проститутка.

А Боб всего час назад мне хвастался, что недавно бросил курить! Признаюсь, такое сообщество уже не просто тяготило, мне хотелось, чтобы в руках оказалась тяжёлая чугунная сковородка. Да по башке обоим! Пошептавшись о чём-то, аферюги решили ехать медленно, рассчитывая добыть ещё монстрячьего ништяка. Я не спорил, бесполезно. Господи, быстрей бы приехать на «Партизанскую»! Неужели мне с ними и назад катиться?

Рельсы зашли в очередной поворот. Было видно, что движение на участке редкое. От сырости рельсы успевают покрыться бурой ржавчиной, больше немаркированных трещин на стенах, чаще встречаются протечки.

Пожалуй, я первым почувствовал, как завибрировал воздух.

Шестое чувство. Предвиденье.

Впереди показалась развилка, правый технологический тоннель был небрежно заколочен обрезной доской, левый тёмен, мрачен…

— Внимание! — внезапно крикнул я, продолжая контролировать пройденный участок. — Кто-то есть, чую! Вперёд смотрите!

— Смотри-ка, Зинуль, у нас своя Ванга завелась, вот удачка! — хмыкнул Боб. — Держи трусы сухими, журналист, всё нормальком!

Однако подруга его веселье разделять не собиралась.

— Точно он говорит, Боб, кто-то есть, я тоже… Млять! Ох! Млять! Смотри-смотри! Да остановись же ты, баран!

— Кто там?

— Крыс! Огромный, доходный, — последнее слово девушка произнесла уже шёпотом.

— Хренас-се! — выдохнул Боб. — Гунн, повернись, зацени няшку!

— Про поход в задницу помнишь? — зло бросил я за спину. — Чего остановились, саданите по нему, и рвём когти!

— Вот уж нет! Столько мяса!

Придурков не остановить.

Обзор у меня был отвратительный, поворот позволял видеть метров пятьдесят. Воздух гудел, над рельсами стояла мерцающая дымка, тюбинги словно раскачивались. Неужели крыс умеет бить по мозгам?

— Да повернись ты хоть на секунду!

Чёрт с тобой, я повернулся. В сотне метров на рельсах без движения лежал… бегемот! Словно поняв, что к наблюдению подключилась ещё одна пара глаз, крыс решил показать себя в полный рост и приподнялся. А потом подпрыгнул на месте, подлетев метра на три!