Я задумался.

— Консервы, инструмент, лекарства, оружие и снаряжение, — подсказал Боб.

Облическая тоска овладела мной… Как я жил?

— Ничего толкового нет, братцы… Тлен и труха. Грязное бельё, куча пакетов с мусором, сломанная мебель и техника.

— Понимаем, закономерно, — грустно вздохнул Боб Адамс. — Мы же в пузырях сюда прибываем, а не в космических кораблях. Тогда поехали дальше.

И опять потянулись километры тоннелей.

Я сидел на дешёвом дерматине, подсвечивал подозрительные места фарой, в поисках цели двигал тяжёлыми стволами картечницы. Экспериментировал. В ячею решётки мой кулак не пролазит, можно надеяться, что и монстрячья лапа не пролезет. Решётка тачанки сделана не из арматурных прутьев, а из полос металла, всё на заклёпках. Кроме откидных дверей, есть закрывающиеся верхние люки, три штуки. Мои напарники, вернее, компаньоны, то и дело высовываются по пояс. Я так не рискую, не вижу смысла.

Надо же, Боб Адамс работал путевым обходчиком…

Суть работы состоит в том, чтобы в одиночестве по ночам идти по тоннелю и светить фонариком на рельсы, проверять, целы ли они, не упала ли на пути какая-нибудь хрень, выявлять трещины в тюбингах, ставить на них маркеры. Вовремя замечать протечки — с оперативной оценкой степени опасности. Обходчик может что-то убрать или исправить самостоятельно, в любом случае — доложить бригадиру или мастеру. Тут и без монстров с поперечины можно спрыгнуть… Представляю, каково это — идти в тёмном тоннеле одному с тусклым фонариком и постоянно заниматься аутотренингом: я не боюсь, я справлюсь, меня так просто не возьмёшь! Бр-р…

Задержись я в подземке на пару-тройку дней, наслушался бы местных кулстори, тут есть кому на несколько часов запилить ужастиков.

Живность всё не попадалась, чему я только радовался.

Никакой мистики пока не заметил.

По-моему, все вызревающие в облаке собственной фантазии ужастики объясняются своеобразной обстановкой подземки, давящей атмосферой тоннеля. Если ты перед визитом сюда начитался или наслушался жутко-кульного, то будет кисло. У неуравновешенных в психическом отношении людей начинает съезжать колпак. В реале пока здесь более прикольно, чем страшно, хотя сам бы я вряд ли побродил в одиночку с удовольствием. На фиг, на фиг!

Потом мы проскочили станцию, аналогичную последней, такой же бардак, костры, вонь и мусор. Следующая платформа была абсолютно пуста.

— Станция-призрак?! — крикнул я.

— Нет! Просто люди не прижились, не сложилась община! — перекрикивая отражённый от тюбингов шум мотора и свист тачанки, ответил Адамс. — Кстати, ты, Гунн, напрасно на нищебродских станциях нос воротишь! Там интере-есно… Кабачки разные, притоны, можно купить что хочешь, до наркоты включительно. Криминал, конечно, имеется, зато живенько, остренько. И подходящие девочки в доступе!

В принципе действительно интересно. В другой раз. Если из этого раза выберусь…

Через несколько минут показался ещё один приют подземников. Это была станция «Курская», и она оказалась вполне на уровне — всё грамотно отстроено, чувствуется достаток, дисциплина и основательность. Как же иначе, важный узел, настоящий хаб! На местном заслоне нас промурыжили по полной, однако и там тачанка не задержалась — для ускорения я показал «открывашку» и служебное удостоверение.

Всё, братцы! Впереди финишный участок, прямой, без перескоков по вспомогательным тоннелям. Скоро появится «Партизанская». Экипаж приободрился, близится конец весьма и весьма нервного путешествия. Во всяком случае, его первой половины.

Отсюда и начались неприятности, по нарастающей. Чёрт, я ведь заранее почувствовал… Не знаю как. Может, интуицию подогревал опыт Зоны и Зомбятника, может, адаптировался с обострением всех чувств. Подозревал, короче!

Но ничего сделать не мог, не останавливаться же!

Боб ехал спокойно, его подруга тоже не показывала страха, вот и попёрлись.

Если честно, мы сами виноваты. Все, даже я.

— Упыри по курсу, жирные, трое! — заорала Огонёк. — Не гони, дай прицелиться!

У меня сразу захолодели ступни и занемели предплечья, привык уже к такой реакции на страх. Топнув по днищу сразу двумя ногами, я очнулся, сжал кисти до хруста и перехватил автомат поудобней. Бляха, чуть не закемарил в этой мерной качке!

— Гунн, гляди ещё и вперёд, подстрахуй, если что, но лепи только после нас! — рявкнул Боб.

Подожди… А как же тылы? Нет уж, азартные вы мои, как хотите, а я в такой ситуации не собираюсь по-обловски подставлять спину пустоте.

— Ща вмажем! — запальчиво пообещал Адамс, высовываясь вслед за Огоньком в люк.

Тачанка покатила совсем медленно.

— Внимание… Зинка, пали!

Загрохотали стволы: гладкий и СКС.

Я мельком оглянулся и успел заметить три антропоморфных силуэта, быстро бегущих в нашу сторону. Бенц! Бенц! Один монстр, раззявив зубастую пасть, немыслимым образом прыгнул на стену и понесся к тачанке прямо по тюбингам! Бенц! Бенц! Картечь саданула по стене, упырь-скалолаз свалился, получив пару зарядов, а второй упырь, не успев показать подобный цирк, захромал раньше прыжка. Извиваясь на рельсах, он истошно заверещал с ультразвуком, присел и снова выпрямился, хватая свинец.