Теперь настало время познакомиться с оснащением транспортного средства.

Агрегат получился размером с большой джипарь. Впереди капот, позади ёмкий багажник. Два ряда примитивных, но мягких сидений. Передвигается на рельсовых колёсах меньшего размера, чем те, что стоят на электропоездах. Есть и пневмошины, они устанавливаются при необходимости, можно выезжать на поверхность. Пока что авторезина служит обвеской: два колеса висят на корме, два по бокам. Это мне нравится, дополнительная защита!

Особое внимание привлекала кормовая картечница на турели, сделанная из двух толстостенных стволов. Калибр добрый, без опоры не постреляешь. Используются стандартные патроны от ракетницы, набитые крупными шариками свинца. Два патрона уже в стволах, ещё шесть в запасе. Не густо… Впереди — такая же стреляющая беда, ею управляет Огонёк.

Исследование прервал крик Зины:

— Заслонцы семафорят «стоп»! Боб, тормози!

Водитель с матом начал останавливать тачанку.

— Разборки какие-то у них, ближе подъезжать нельзя, — пояснила девица.

Потянулись минуты ожидания. Впереди кто-то покрикивал, ругаясь, потом что-то громыхало, по стенам плясали световые лучи. Чёрт, мне уже страшновато! Остальной экипаж вынужденную остановку воспринимал весьма спокойно, Боб даже продолжил рассказ об огромном московском подземелье.

— Единую карту до сих пор не составили. Это и правительственные ветки Метро-2, дубль-системы, объекты дренажа, самые разные бункера, комплексы Минобороны и многих других сооружений. Ниже начинаются пещеры и подземное Московское море в гигантских карстовых полостях. Картину путают остатки экспериментальных проектов непонятного назначения — протяжённые штольни и глубокие вертикальные стволы… А закрытые станции? Станции-призраки, их четыре: «Советская» на Замоскворецкой линии, «Первомайская» на Арбатско-Покровской, «Калужская» в здании депо на Калужско-Рижской ветке и «Волоколамская» на Таганско-Краснопресненской. Некоторые находились в частичной эксплуатации, а вот пассажиров там не бывало.

— В Метро-2 доводилось побывать?

— А как же! Каждый новичок хочет туда попасть! Что, и тебе неймётся? Не советую, а впрочем, вольному воля, это мой принцип… Сами станции там специфические, а вот тоннели мало чем отличаются от обычных. По бокам на всём протяжении идут две асфальтированные дорожки, а между рельсами — специальный деревянный настил, можно ехать на обычном авто.

Наконец караульные посигналили зелёным.

— Проезжайте! — после беглого осмотра офицер дал добро. — Только внимательней, час назад на перегоне был замечен взрослый крыс.

— Твою мать! — расстроилась Зинка.

— Нормально! — даже обрадовался Боб Адамс. — Давненько я крыса не сшибал!

— Ну-ну, смелые какие, — офицеру бахвальство Боба не понравилось. — С вами пресса, так что думайте головой! Сами себя угробите, так на здоровьице — это ваше дело! За утерю журналиста с вас три шкуры спустят, учтите.

Заслон представлял собой четыре массивные клети из сваренных уголков и двутавров, заполненные мешками с песком, по секции у стены. Справа между клетями виднеется врезанная в тюбинг железная дверь, особый схрон на случай полного «П». Посередине — проезд с откатными трубчатыми воротами. Несколько мощных прожекторов, шесть бойцов, все с нарезным оружием, и пулемёт наверху.

Тачанка медленно поползла вперёд, и, к моему огромному удовольствию, налёт показной бравады с нашего командира частично слетел.

— Кормовой, Зинуля, врубайте фары. Гунн, постоянно контролируй тылы! Смотреть в оба глаза, камрады, и слушать, как кошки! Поеду быстро, в случае чего не медлить, но патроны расходовать бережно. Гунн, тупо из картечницы не пали, боеприпас к ней очень дорог, а мне не выдают. Больше целься, меньше…

Тут я не выдержал:

— Ты поучи меня, как метко стрелять да как с монстрами воевать! Я в таких местах бывал, куда ты никогда не доберёшься! По сути говори, хорош выпендриваться! Или тебе заплатить за патроны? Так я могу.

— Ладушки-шоколадушки, камрад, уяснил, — просто проговорил Боб, поддавая газку.

И снова потянулись ряды толстых кабелей по бокам, околодки, навеки потухшие фонари, металлоконструкции, выступы и проёмы непонятного назначения, электрошкафы, гладкие стены и уходящие в сторону каменные ступени. Вспомогательных помещений было много, даже не ожидал. Двери с замками. Обычные и с длинными ручками, утопленные и штурвалы-кремальеры, чего тут только нет! Иногда попадались боковые ответвления; завидев их, Боб кричал нам одну и ту же команду: «Внимание!»

Что за крыс такой страшный?

— Тут крысы особо крупные? — осторожно спросил я.

Огонёк заливисто засмеялась:

— Боб, его никто не инструктировал!

— Зинуль, чё ты хочешь, оболтусы кругом, бросили журналиста, как есть…

— Обычных крыс под землёй теперь не встретишь, ушли на поверхность, там для них в разы больше пищи, чем здесь, — начала девушка. — Ты слушай, да не отвлекайся! Гунн, я тебе говорю, не мотай фарой, так ничего не засечёшь! Держи ровно, чуть покачивай! Ага… Местные крысы Смотрящими сделаны. Не просто огромные…