Шрифт:
В который раз она заметила в его взгляде странную пустоту и спросила:
– А где ее вещи? Я ничего женского не видела, у вас быт такой холостяцкий.
– Вещи… – Старик стал сосредоточенно вспоминать, где бы они могли быть. – Я убрал… Чтобы никто не трогал.
Она решила его больше не мучить и обняла.
– Николай Николаевич, вам, наверное, очень не хочется из этой квартиры уезжать?
Старик отвернулся.
10
Олег и Лена жили в микрорайоне, но не в дальнем, где тетя Лиза, а в другом, который сразу за рынком. Здесь и трубы не лежали поперек дворов, и дома были новые, и маршрутки – чистые. Почему-то всегда тут светило солнце, в общем, отправляться сюда было интересно, как в путешествие.
Она почти сразу нашла красивый шестнадцатиэтажный дом из красного кирпича, поднялась высоко-высоко в светлом лифте с зеркалом.
– Анна Петровна, – засуетился Олег, – мы вас ждали. Проходите. Не разувайтесь.
Она все равно разулась. Посреди большой комнаты стоял стол, накрытый скатертью, на столе – чашки и блюдца. Лена пару раз прибегала и «доносила» еще что-то: салфетки, хрустальную этажерку с яблоками, печенье.
– Простите, я испечь ничего не успела. Вы так внезапно позвонили.
– Да ничего.
– Ну как ничего! Садитесь пока, вот на кресло.
Вернулся Олег и принес еще пару стульев.
– Сейчас сын сладкое принесет, мы его в магазин послали. Налить чайку?
Она стала пить чай, а они просто сидели и смотрели на нее.
– Мы в нетерпении, Анна Петровна, – сказал Олег, – дед-то сам ничего не скажет… Я, если честно… Это так, в порядке предисловия… Когда ему продукты завозил на днях, видел вас в сквере вдвоем и просто порадовался: он реально расцвел, здоровее смотрится.
– Последний год Николай Николаевич болел очень сильно, – вставила Лена.
Анна Петровна кивнула. Она пила чай и не понимала, как начать разговор. Олег и Лена были такие приятные люди, квартира у них была приятная, и дом, и район тоже.
– Олег… – начала она.
– Петрович. Но можно просто Олег.
– Олег Петрович, я что пришла…
Супруги сосредоточились и сели по струнке, как первоклашки на уроке.
– Наверное, я не имею права в семейные дела встревать. Я человек для вас новый…
– Вы не волнуйтесь, мы, наоборот, очень рады, что дед теперь не один. А то невозможно было его оставить ни на минуту.
– Пожилой человек, сами понимаете, – сказала Лена.
– А вы ему столько внимания уделяете!
И снова замолчали. Ей казалось, что она очень громко «сюрпает» чаем, и поэтому обрадовалась, когда послышалось вращение ключа в замочной скважине.
– Вот и сладкое, – сказал Олег.
И сразу же вслед за этим по коридору застучали детские ножки. Анна Петровна не знала, что у Олега с Леной есть еще ребенок. Старший брат заворчал на младшего в коридоре:
– Погоди, Антох, не налегай, – и вошел в комнату.
Никогда она не видела Пашу таким домашним: в трениках, в старой футболке. Он всегда был для нее взрослым: не мальчиком, как ее одноклассники, а настоящим «парнем». Но здесь, в присутствии родителей, выглядел совсем ребенком. Выложил в вазу купленную пастилу и застенчиво процедил сквозь зубы:
– Здрасьте…
– Паша, правнук Николая Николаевича, – сказал Олег, – а это Анна Петровна, знакомая дедушки по работе.
Зачем он так сказал? Мальчику было все равно, какая она знакомая, но отец инстинктивно попытался представить ситуацию максимально целомудренно: мол, какие у дедушки могут быть знакомые, кроме как по работе?
Паша притулился рядом, придвинул к себе чашку, стал грызть пастилу. Следом забежал Антошка, мелькнул в дверях и тут же пропал, скрывшись под столом. Лена не стала возражать, просто нащупала его и придержала рукой, чтобы не мешал гостье.
Стало как-то страшно, потому что Паша теперь был здесь и еще потому что нужно было продолжать начатый разговор. Она молчала. С другой стороны, все грызли пастилу, и это не было совсем уж неприличным молчанием. Пастила – как курение: отвлекает, только вкусно. И тут Лена сказала:
– Паша, расскажи про свои увлечения.
Анна Петровна представила, как сейчас Паше неловко, и вообще все вокруг сделалось неуютным, будто это был не новый, чистый микрорайон за рынком, а грязный и мрачный, «тетилизин», где никогда не бывает солнца.
Паша проглотил горячий чай, выдавил из себя:
– Компьютеры.
И снова уставился в спасительную чашку.
– Молодец, – сказала Анна Петровна, – компьютеры – это хорошо.
Антошка уже давно высвободился, поползал по всем ногам и, высунув мордочку из-под скатерти рядом с Анной Петровной, заулыбался.