— Ради бога, Плут, оставь его в покое, — вмешалась Элинор. — Он же еще ребенок. Такие вещи его не интересуют.

Если честно, Джеймса не особо заботило, что старый хиппи думает о его одежде, но книга давала предлог вернуться и поговорить с главным подозреваемым, поэтому он сунул ее в карман и поблагодарил.

— Росс, лучше спроси его о куклах, пока он не уболтал тебя до смерти рассуждениями о грехах мирового капитализма, — сказала Элинор.

Плут, казалось, обиделся.

— Ты сама раздавала листовки, Элинор, — сказал он.

Элинор рассмеялась.

— Росс, в принципе я согласна, что люди в бедных странах должны получать достойную зарплату. Я хочу помочь защищать природу. Я хочу, чтобы Плут и его друзья спасли мир. Но я на девятом месяце беременности. Ребенок давит на мои внутренности, и каждые полчаса я прохожу по слякоти две сотни метров и усаживаюсь на вонючий переносной туалет. Лодыжки опухли, как мячи, и я до смерти боюсь, что взятая напрокат машина сломается на полпути, когда я поеду в больницу рожать. Я с радостью отказалась бы от всех принципов ради удобной койки в частной больнице.

Джеймс сел на пол и отпил молока.

— Куклы классные, — похвалил он. — Вы их сами делаете?

— Этим я зарабатываю на жизнь, — ответил Плут.

Он снял с полки одну из кукол и бросил Джеймсу.

У нее был торс Супермена и длинные тощие, как у балерины, ноги. Кукла была одета в балетную пачку, фиолетовые волосы торчали, как у дикобраза Одна рука была отрезана по локоть, обрубок выкрашен якобы кровью.

— Круто, — искренне восхитился Джеймс.

— Я покупаю кукол на распродажах и блошиных рынках. Потом разрезаю их и склеиваю куски, из обрывков сооружаю одежду попричудливее.

— И за сколько вы их продаете? — спросил Джеймс.

— Смотря где, — ответил Плут. — На ярмарке в Кардиффе* народ бедный, больше десятки никто не заплатит. Если удается снять киоск на Камден-Маркете в Лондоне, то за восемнадцать фунтов они идут нарасхват. Летом, в разгар сезона, можно продавать кукол по шестьдесят в день. Однажды я за день продал, восемьдесят четыре.

— Тысяча пятьсот двенадцать фунтов за один день, — тут же подсчитал Джеймс. — Вы, должно быть, богач.

— Ты что, ходячий калькулятор? — удивился Плут.

Джеймс рассмеялся.

— Что-то вроде того.

— Чтобы сделать одну куклу, нужен целый час. А раскрашивать мелкие детали — глаза посадишь. Хочешь куклу, Росс?

— Они крутые, — сказал Джеймс. — Но у меня нет денег.

— Возьми просто так, — сказал Плут. — Может быть, когда-нибудь окажешь нам услугу. Присмотришь пару часов за Грегори или мало ли что.

* * *

Неписаное правило Форта Гармонии гласило, что по пятницам готовится бесплатный ужин для всех желающих. На деньги, полученные от продажи своих книг, Глэдис Данн покупала у местных фермеров овощи. После обеда Джошуа чистил овощи и варил жаркое или карри*. Именно совместные трапезы делали Форт Гармонии единым сообществом, а не просто горсткой разрозненных семей.

Когда вернулись из школы остальные ребята, Джеймс пообедал с ними. Майкл Данн привез с местной свалки целый фургон мусора. Все ребята помогали складывать в кучу старые двери и разломанную мебель, чтобы соорудить костер для вечернего праздника. Джеймс постарался сойтись с Себастьяном и Кларком Даннами. Им было десять и одиннадцать лет, и они приходились двоюродными братьями Файру, Уорлду и Скарджиллу. Семейство Данн было дружным, и Себастьян с Кларком могли помочь Джеймсу разузнать последние новости.

ГЛАВА 31. НОЧЬ

Вернувшись домой, Джеймс застал Эмми и Скарджилла. Они сидели на Эмминой кровати и курили. Скарджилл выглядел полным придурком: тощие вихлястые руки и ноги, жирные черные волосы собраны в хвост. Он был одет в кухонный рабочий костюм с эмблемой Грин-Брука на груди.

— Ну и воняет у вас тут, — поморщился Джеймс.

—Это мой младший брат Росс, — представила его Эмми. — Ужасный зануда и нытик.