— Заметано, — сказал Джеймс, надеясь, что она шутит. — Я заслужил хорошую взбучку за то, что втянул тебя в эту историю.

* * *

Мистер Спике просунул голову под мост. Светало. Костер уже погас. Джеймс и Керри спали, крепко обнявшись.

— Подъем, — сказал Спике.

Джеймс и Керри под пластиковыми мешками зашевелились, постепенно возвращаясь к жизни.

Керри твердила, что лучше не спать, а оставаться начеку, чтобы не обморозиться. Но скоро в укрытии стало тепло, и ребята незаметно уснули.

— Я вас люблю всем сердцем, — сказал Спике и достал из кармана два батончика «Фрут энд Нат». Джеймс не понимал, с чего это он так расщедрился.

— Потрясен вашим мужеством и сообразительностью. Мистер Лардж был уверен, что вы уйдете. Он вас никак не мог найти. А ночью все видеокамеры почему-то перестали работать.

— Сколько времени? — спросила Керри, облизывая перемазанные шоколадом пальцы.

— Половина седьмого. Бегите скорее в главный корпус и переоденьтесь. Лардж с цепи сорвется, когда увидит вас.

— Почему он нас так невзлюбил? — спросил Джеймс — Я понимаю, он всех ненавидит, но почему ему так хочется избавиться именно от нас?

— Ты ничего не понял, — сказал Спике. — Мы поспорили на пятьдесят фунтов, что Лардж на Рождество заставит одного из курсантов уйти. Он надеялся, что Коннор сдастся, когда увидит Каллума за рождественским ужином, но Каллум велел брату держаться до конца. Потом вы подрались, и это дало ему предлог наказать вас. Он был уверен, что вы сломаетесь. Жду не дождусь увидеть его лицо.

— После этого наша жизнь станет еще кошмарнее, — вздохнул Джеймс.

ГЛАВА 21. ПОЛЕТ

В последние дни обучения шестеро курсантов и трое инструкторов отправились в Малайзию. Раньше Джеймс летал на самолете всего один раз, когда направлялся на каникулы в Орландо*. Перелет длился восемь часов, малыши вертелись и баловались, а родители на них кричали.

На этот раз они летели бизнес-классом. Джеймс не мог дотянуться ногами до пухлого кожаного сиденья впереди, на спинке которого имелись выдвижные экраны для «Nintendo» и видео, а еще была кнопка, откидывающая спинку, словно кровать. Сразу после взлета стюардесса подала сэндвичи и фруктовый сок. Короче, полет начался на славу. После тринадцати недель мучений Джеймс был на седьмом небе от счастья.

Когда самолет набрал нужную высоту, прозвучал сигнал отстегнуть ремни. Джеймс надел наушники, откинулся в кресле и принялся плавать по музыкальным каналам, пока не набрел на песню Элтона Джона «Rocket man». Элтона Джона любила мама. Джеймсу стало стыдно, что он почти не вспоминал о ней с тех пор, как очутился в «Херувиме».

Из-за перегородки между креслами вылетел и шлепнулся Джеймсу на колени чей-то носок Он выпрямился; Керри опустила экран и сдернула у него с головы наушники.

— Ты чего? — спросил Джеймс.

— Ты хотел узнать, сколько продлится полет. Переключи телевизор на пятидесятый канал.

Джеймс защелкал пультом. Слева на экране вспыхнула карта Лондона, справа — карта Куала-Лумпура*. Каждые несколько секунд по экрану пробегали колонки цифр, рассказывающие о полете: пройденное расстояние, скорость, температура за бортом, время до прибытия.

— Тринадцать часов восемнадцать минут, — сказал Джеймс. — Круто! Я бы всё это время проспал.

Керри разочарованно вздохнула.

— Может, сыграем в «Марио Карт»?* — предложила она.

— Разве что пару партий. А потом спать.

* * *

Над входом в аэропорт висел огромный транспарант: «Добро пожаловать в Малайзию!». Стеклянные двери раздвинулись. Джеймс закинул рюкзак за спину и сделал первый шаг на улицу. Экран в самолете обещал, что температура в городе 40° С. Джеймс понимал, что будет жарко, но такой испепеляющий зной превосходил его воображение.

— Представь себе, каково бегать по такой жаре, — сказала Керри.

Сзади шли Коннор и Габриэль.

— Долго представлять не придется, — проворчала Габриэль.

Лардж, одетый в шорты и гавайскую рубашку, повел ребят по забитой транспортом улице к остановке пригородных автобусов. Спике отсчитал несколько банкнотов и вручил их шоферу, пока остальные рассаживались в салоне.