— Итак, господа, перед вами главный командный пункт нашего крейсера, именуемый центральным постом. Отсюда осуществляется управление кораблем в подводном положении и применение им оружия.

— Как вы сказали, господин капитан, в подводном?! — даже привстал со своего кресла генерал-губернатор.

— Именно, так ваше высокопревосходительство, — кивнул головой Морев. — В подводном.

— Так это с-судно потаенное, — почти шепотом произнес Мельгунов и всплеснул руками. — О таком мечтал еще покойный Император Петр Алексеевич! И, насколько я помню, его пытались построить, да не смогли. А вы, значит, построили, да какое, — восхищенно обвел он глазами центральный пост. — Уму непостижимо! Вы видите, господа, — обратился он к наместнику и адъютанту, — чего достигла русская мысль. Гордитесь!

Наместник ничего не отвечал и только бессмысленно таращил глаза да вертел головой. Зато адъютант не скрывал своего восхищения.

— А сейчас мы проведем вас по отсекам нашего «судна потаенного», — сказал Морев и первым направился к ведущему на среднюю палубу крутому трапу.

Теперь спуск прошел вполне благополучно, и через несколько минут гости в сопровождении командира с заместителем, поднялись на верхнюю палубу торпедного отсека.

— Смир-рна! — рявкнул шагнувший им навстречу командир БЧ-3. — Товарищ командир, личный состав боевой части выполняет проворот механизмов торпедного комплекса. Командир боевой части капитан-лейтенант Пыльников.

— Вольно, — кивнул ему Морев. — Перед вами, ваше высокопревосходительство, — обернулся он к Мельгунову, — первый отсек крейсера, в котором находится вспомогательное оружие корабля. Это торпеды, а чтобы вам было более понятно — самоходные подводные мины. Видите, какие красавицы, — с любовью провел он рукой по корпусу одной из стеллажных торпед.

— И как ими палят? — поинтересовался оживившийся наместник, в свое время служивший в артиллерии.

— Сергей Ильич, — обратился Морев к командиру боевой части, — дайте нашим гостям необходимые пояснения в доступной для понимания форме.

— Слушаюсь, — сказал Пыльников и прошел к носовым торпедным аппаратам. — Торпеды, господа, загружаются в эти аппараты и затем выстреливаются сжатым воздухом по кораблям противника.

— И сколь далеко и точно они идут? — снова спросил наместник.

— Порядка двенадцати морских миль, ваше превосходительство, — сказал капитан-лейтенант. — И самостоятельно наводятся на цель. Так что один выстрел — один корабль.

— Занятно, — коснулся выпуклой крышки торпедного аппарата генерал-губернатор. — Эта самая, как ее… торпеда, может подорвать даже такое судно как ваше?

— Да, — утвердительно качнул головой Мыльников. — А в аппаратах находятся еще более мощные, с так называемым ядерным зарядом. Одна такая торпеда способна уничтожить целое соединение кораблей или любой самый крупный порт вместе со всем живым.

— Окстись, батюшка, да разве это возможно?! — не поверил наместник.

— Да, такова сила этого оружия, — невозмутимо отметил капитан-лейтенант.

— Чудеса, да и только, — пораженно произнес Мельгунов. — Глазам не верится.

— Впереди их будет еще немало, — улыбнулся Морев и попросил гостей следовать за собой.

В течение двух часов, переходя из отсека в отсек, он с Сокуровым продемонстрировал им весь корабль от носа до кормы, вызывая все большее удивление и даже суеверный страх у обоих высокопоставленных вельмож. В особый трепет их привела демонстрация ракетных отсеков и сообщение о мощи находящихся в них зарядов. Лаконичная информация Корунского о том, что ракетный залп крейсера способен стереть с лица земли целые народы и континенты, привела их в неописуемый ужас.

— Спаси нас Господи, — осенил себя крестным знамением генерал-губернатор, а на наместника напала непреодолимая икота.

Учитывая состояние высокопоставленных гостей, Морев решил завершить их знакомство с крейсером и пригласил отобедать в офицерскую кают-компанию.

Там уже были накрыты столы, за которыми чинно восседали командиры боевых частей и начальники служб.

— Товарищи офицеры! — скомандовал Круглов при появлении командира, и все дружно встали со своих мест.

— Прошу садиться, — церемонно кивнул Морев и сделал радушный жест, приглашая гостей занять места за центральным столом.

Они осторожно присели в привинченные к палубе пружинные кресла и с интересом обозрели кают-компанию.

— Весьма, весьма впечатляет, — одобрительно оценил ее вид генерал-губернатор. — А это никак ваш «левиафан»? — указал он на отделанную шпоном переборку напротив, на которой висела цветная линогравюра крейсера.

— Да, это наш корабль в море, — подтвердил Сокуров.

По случаю торжественного приема, на всех столах, покрытых белоснежными накрахмаленными скатертями, стояла специально имеющаяся на каждом корабле для таких случаев фарфоровая посуда, клейменная золотыми якорями с приготовленными коками всевозможными холодными закусками, тонкие хрустальные бокалы и рюмки, матово отсвечивали мельхиоровые ложки, ножи и вилки. Кроме того, на них красовались хрустальные же графины с подаренным генерал-губернатором рейнским, а на командирском столе янтарно отсвечивали две бутылки марочного коньяка «Каспий» из запасов Сокурова.