– И достать его потом не удалось – деньги в наше время решают все. Удрал в Уральскую республику. Как она жила с растоптанной душой… лучше не рассказывать. От той моей жизнерадостной Анечки не осталось совсем ничего.

Тяжелый вздох.

– И вот появляешься ты.

Карие глаза открыто и честно смотрят мне в лицо:

– Макс, у моей сестры, как у всякой девчонки, с детства была мечта о хорошем парне. Пойми, дружище, эта мечта – ты.

Пытаюсь возразить, но капитан жестом останавливает заготовленные слова:

– Она это почувствовала всей душой. Вот и вела себя так… немного неадекватно. Аня не знала, как тебя привлечь, чем еще добиться твоего расположения. И очень сильно боялась потерять. А ты, скромняга, даже фамилию не назвал. Хорошо, хоть номер телефона дал честно.

Мысль назвать «левый» тогда проскакивала, но я не рискнул. И правильно, как оказывается, поступил. Капитан полиции – это серьезно.

– И вот в новостях она видит сюжет о тебе, о стычке с террористами, бросается звонить, вся дрожит… Я думал, Аня с ума сошла, вообще не поверил, отобрал телефон… Потом по своим каналам пробил – действительно, Макс Михеев, скромный, тихий, одинокий… и с сюрпризами. Герой девичьих грез.

Зацепившись за прозвучавшее слово, пытаюсь уточнить:

– Альберт, такое дело… в общем, я не совсем одинокий.

Усмехнувшись, он кивает:

– Да уж догадался. Тогда, в клубе, один ты был из-за размолвки, ведь так? С девушкой поругался?

Опускаю глаза:

– Ну, в общем-то…

– Да не переживай ты, я так сестре и сказал. Она совсем не дура, все понимает. Запала только на тебя нереально.

В рассказе капитана возникла пауза, которую я совершенно не стремлюсь заполнять. Да, все сказанное звучит правдоподобно и красиво, но есть одно «но»…

– В общем, Макс, вижу, что ты нормальный парень, поэтому говорю откровенно: мне моя сестра очень дорога, и в её чувствах к тебе я не сомневаюсь.

– Альберт…

– Я еще не закончил. Подожди.

Замолкаю.

– Но мне бы не хотелось выворачивать тебе руки и заставлять с ней встречаться под угрозами. Ты адекватный, думающий человек, и сам вправе решать, с какой девушкой поддерживать отношения. Говорю тебе, как мужчина мужчине – если станешь назначать свидание двоим, от этого тебя не убудет. Наоборот, со временем точно разберешься, какой из них ты дорог по-настоящему, какая тебя действительно любит и достойна ответной любви. Согласен?

М-да, разговор выстроен предельно грамотно. Остается только кивнуть:

– Да.

– Спасибо. Я знал, что ты все поймешь правильно и примешь мои доводы. Признаюсь: я дал Анне слово, что сегодня ты будешь обедать с нами. И она уже ждет.

– Альберт, но я как-то не рассчитывал, у меня на сегодня свои планы…

Усмехаясь, он кладет руку на мое колено:

– Брось, дружище. Следующий допрос у тебя послезавтра, да и тот чистая формальность, а вечером на свою секцию кунг-фу ты не опоздаешь – сам отвезу. Не забывай – я офицер полиции, поэтому много знаю и к слову, многое могу.

Серьезные аргументы. Для вида подумав, киваю:

– Хорошо. Но, Альберт, я не могу обещать, что у нас все сложится с твоей сестрой.

– А я этого и не прошу. Ты только не бросай её прямо сейчас, дай прийти в себя и ощутить вкус жизни. Я буду благодарен – не сомневайся. Ну, поехали к нам? Тебя ждут отдых за городом и первоклассные барбекю.

Отвертеться уже точно не получится. Что же, иногда надо иметь смелость взглянуть судьбе в глаза.

Киваю:

– Поехали.

Да, это была совсем не та Анна. Скромная, деликатная, с лучащимися счастьем глазами… Не видел бы (и не ощущал) ее закидоны в ночном клубе – вполне мог бы купиться. Куда делись черно-огненные флюиды похоти и развратные, многообещающие взгляды?

Впрочем, что-то такое при «случайных» касаниях проскакивало. И как-то не возникало сомнений в том, что если мне вдруг «подопрет», все пройдет безотказно. Но все «вторым слоем», неприметно, ненавязчиво и почти деликатно.

Можно признать честно – если бы не постоянное пребывание в напряжении, можно было бы сказать, что отдохнул шикарно. Им принадлежит загородный двухэтажный особняк с обширным, окруженным высоким забором, участком. Мангал, большая застекленная веранда, щедро накрытый стол, интересное общение…

Поговорили о многом. О родителях (их мать и отец десять лет назад погибли во время теракта), о работе, само собой, о моих подвигах. Потом Ал (перешли на сокращенные имена) рассказывал смешные байки о незадачливых жуликах, а заливающаяся смехом Аня регулярно прижималась ко мне горячим упругим боком.

Милые, обаятельные люди… И все-таки одну деталь я выявил безошибочно. Иногда их лица словно выцветали, наливаясь молочной, неживой бледностью. Различимой лишь боковым взглядом, буквально на мгновения.