– Нет, леди, все хорошо, спасибо.

Девушка просматривает показания аппаратуры, одобрительно кивает:

– Да, неплохо. Положительная динамика присутствует.

Вот еще к теме духовного и физического: с точки зрения подполковника Михайлова – весьма привлекательная куколка. Статная, с тонкой талией, волнующим изгибом полных бедер, стройными ножками и высокой грудью, в симпатичном халатике по ладной фигурке. Личико миленькое и улыбка хорошая, из-под форменной белой шапочки выглядывают пышные темно-каштановые, почти шоколадного тона волосы. Сколько ей? Двадцать восемь – тридцать. Молодая женщина в самом соку. А у тела Макса никаких эротических фантазий.

Ранняя импотенция на почве пережора и перепива?

Как-то мне этот диагноз ни фига не нравится.

– Что же, сэр, будем принимать лекарства и ужинать.

На ужин оказалось овощное блюдо, больше всего напоминающее перетертый силос, зато гарантированно абсорбирующее токсины и шлаки. Наверное, за безропотность и хорошее поведение – еще что-то вроде йогурта с кашей.

Одобрительно качнув головой, сестра милосердия аккуратно вытерла влажной, пахнущей розовой водой салфеткой мой подбородок (перемазался, свинтус! Что за дите инфантильное?) и произнесла:

– Вот и замечательно. В вашем ужине присутствуют специальные, восстанавливающие микрофлору кишечника культуры и лекарственные добавки, поэтому утром должны возникнуть позывы.

Предупреждаю дальнейшее повествование:

– Я понял, леди – нажать кнопку.

– Да, сэр. Прибуду я или Николай. Если не получится потерпеть – не стесняйтесь.

Да я лучше чопик туда вобью!

Переводя тему, уточняю:

– Ольга Дмитриевна, а вы разве к утру не сменитесь?

Судя по взгляду, о таких вещах, как время смены персонала, пациенты этого заведения спрашивают нечасто.

– В десять утра. Заступит Светлана Анатольевна, она же проведет с вами все процедуры. Не волнуйтесь, она тоже высококвалифицированный специалист. Мы, между прочим, дипломированные врачи, в этом отделении все дамы с высшим медицинским образованием.

– Хорошо, спасибо.

– Пожалуйста. Теперь примите лекарства и запейте.

Похоже, среди капсул были и успокаивающие средства, поскольку уснул очень быстро.

***

Пробуждение оказалось, мягко сказать, оригинальным. От могучих утробных переливов с урчанием. Мысль о причине немедленно вызвала испарину пополам с мурашками по коже. Твою мать!..

Сажусь на кровати и запутываюсь в проводах. Чертовы датчики!…

Наверное, утреннее зрелище несущегося по коридору, одышливо пыхтящего толстяка с выпученными глазами является привычным для этой больницы. Или тут все очень хорошо воспитаны.

Осознание случившегося пришло уже в позе «горный орел на белой скале»: а ведь добежал сам. Молодец, поросеночек. Оказывается, ты не совсем безнадежен, рядовой. Бросаю взгляд на «беременное» пузо и выглядывающие из-под него толстые ляжки и уточняю: но приговор суда это не смягчит.

Не в пример спокойнее вернувшись в палату, отодвинув шторы, замираю у высокого окна. М-да…

Все-таки тяжело осознавать, что ты в чужом мире, а подтверждение вот оно, наглядное.

Городской пейзаж за окном несет мощнейший оттенок «европеизации». Чистая улица, ровная аллея деревьев, выложенные не менее чистой плиткой тротуары, вывески сплошь на английском, как и надписи на полотняном тенте расположенного через дорогу кафе. Целеустремленно двигающиеся пешеходы, неплотный поток сверкающих, весьма похожих на наши иномарки машин. Двое мужчин чопорно раскланиваются друг с другом и занимают место за столиком. Как одеты люди? Вот что воспринялось неправильным: не вижу джинсов. Сплошь легкие летние брюки и длинные шорты. Ковбойские штаны здесь не стали универсальной одеждой. Правильно, потому что Колумбия… Что?..

Именно так. Не Соединенные штаты Америки, а Колумбия, парламентская республика в составе Британского Содружества, такое же государство под протекторатом английской королевы, как Канада, Австралия, Индостан и, кажется, еще несколько.

«Кажется»… двоечник! Интересно, куда тебя унесло после моего вселения?

Вопрос, как и многие другие, остался без ответа.

Вот еще особенность – женщины ходят исключительно в платьях и юбках, никаких штанов. И, если судить по виду с третьего этажа, подобный консерватизм их совсем не портит.

Наверное, я бы еще долго, опираясь руками о подоконник, рассматривал городскую жизнь, но:

– Больной! Почему вы стоите, сэр?!

Оборачиваюсь и улыбаюсь:

– Я же в тапочках, Ольга Дмитриевна.

Приятно иногда озадачить возмущенную красивую девушку не совсем логичным ответом.

И нереально приятно с улыбкой смотреть в распахнутые на пол-лица бесподобные зеленые глазищи в обрамлении длинных и пушистых черных ресниц.

Но командовать она умеет – ровно через десять секунд опять давлю ложе, а Ольга выговаривает за нарушение постельного режима и продолжает удивляться резкому улучшению состояния.