Рука, секунду назад ласково теребившая мое ухо, с силой стукнула по лбу.

— Хотел чаще видеться, нужно было чаще приходить!

— Нэна… — Я виновато зарылся носом в складки цветастой юбки.

— Будет уже, не до того сейчас. — Она обхватила руками мою голову и подняла, заставив взглянуть ей в глаза. — Плохо дело. Совсем плохо.

Сердце кольнуло, теперь не болью — тревогой.

— Это камень, — продолжила Ула. — Сам уже, наверное, понял. И у кого он сейчас, тоже понял.

— Не поймешь тут, — проворчал я, пряча от нее страх в глазах. Значит, Эван все-таки сказал.

— Не знаю, что он с ним делает. То ли другим алмазом царапает, то ли режет уже.

— Я умру?

— Все умрем однажды, — согласилась нэна. — Но ты еще не скоро… Если успеешь. Три дня тебе дам — больше не сумею. На это время жизнь твоя не в камне, а здесь, на Паруни. Волк сторожить станет.

— Какой волк?

— Твой волк, Джед. Твой. Зверь здесь побудет, человек там останется. — Она махнула рукою вниз, на облепившие склон облака. — Три дня вы еще друг без друга продержитесь, а на четвертый зови его, иначе быть беде. Нельзя нам себя надолго делить.

До этого дня я вообще не подозревал о том, что себя можно делить, а от мысли остаться без своей волчьей половины встопорщилась шерсть вдоль хребта. Три дня прожить обычным человеком? Как в том ошейнике?

— Не просто прожить, мальчик. Камень верни. С бумагами разберись. В себе самом разберись.

— За три дня? — Я удрученно вздохнул: не успею.

— Не один, чай. Помогут. С Риком поговори, расскажи — ему можно. Девочек не бросайте: им без вас трудно придется, но и вам без них не легче. Про Унго твоего молчу — этот, гнать будешь, не уйдет.

— Нэна, а… хм, девочки-то нам зачем? Может, хоть Яру домой вернуть? Пусть бы Рик на Тропу ее вывел…

— Яру не отпускай, — строго прервала меня Ула. — Она — ваша защита. И не спрашивай, сама не знаю. Слышу так.

— Что слышишь?

— Что духи между собой говорят. Неспроста она с вами пошла. Все, что сталось уже, и все, что станется, — неспроста. Рик вот случайно с вами увязался, а гляди, какой гадюшник разворошил. Стало быть, судьба ему была такая. А от судьбы…

— Не уйдешь, — закончил я хмуро. — Помню.

Знать бы еще, от какой судьбы.

— Узнаешь со временем, — пообещала нэна, словно прочитав мои мысли. — А сейчас тебе пора.

Она обняла меня, поцеловала в лоб и вдруг резко дернула вверх, заставляя человеком подняться на ноги.

— Иди.

Я сделал шаг и остановился. Куда идти? Обернулся к Уле, но не смог ничего спросить, уставившись на оставшегося сидеть подле шаманки волка. Это… Это я такой?

Волк так же внимательно рассматривал меня…

— Иди уже!

Ула сердито толкнула меня в плечо, и, не удержавшись на узком выступе, я полетел вниз, прямо в пушистое облако…

Падение было недолгим.

Приземлился я прямо на кровать в незнакомой комнате — гостиничном номере, судя по всему. За единственным окном было еще достаточно светло, и значит, я недолго пробыл на Паруни, или, что больше соответствует реальности, без сознания.

— Как вы себя чувствуете, дэй Джед?

Унго. Даже не сомневался, что увижу его, открыв глаза. Хотя, признаться, надеялся, что рядом будет еще кто-нибудь.

— Уже неплохо. — Я сел на неразобранной постели. Уложили меня поверх покрывала, сняв только туфли, и сейчас это здорово экономило время. — Где мы?

— В гостинице неподалеку от пансиона, где живет дэйни Мадлен. Дэй Ричард что-то почувствовал, когда вам стало нехорошо, и мы очень скоро оказались на месте. Служащие лечебницы предлагали оставить вас там, но мы решили, что не стоит этого делать… Это ведь как тогда? Алмаз?

— Он. — Я пятерней зачесал назад растрепавшиеся волосы. Связывавшая их лента, должно быть, осталась в траве у источников Солайс. — Что сказал Верлан? Он успел перепродать камень или его украли?

— Ни то, ни другое. Дэй Верлан вообще не помнит, чтобы покупал у маркиза ожерелье. Может быть, это сделал кто-то другой под его личиной?

— Вряд ли. Иллюзионистом был покойный Тисби, а Менно, как я знаю, специализируется на магии крови и ментальном воздействии. Полезные умения для ищейки и палача… Думаю, Верлана ждет неприятный сюрприз, когда он проверит свой банковский счет.

Интересно, чем руководствуется дэй Людвиг, решая, кого из случайных участников и свидетелей убить, как Марту и Эвана, кого — лишь покалечить, как Лен-Леррона, а кому милостиво стереть память?

— Рик здесь? — спросил я у тайлубийца.

— Конечно. Дэй виконт снял еще два номера: рассчитывал, что придется провести тут ночь. А сейчас повел дэйни Лисанну и дэйни Корделию поужинать.