Кое-как выкарабкавшись из ямы, где около получаса (думаю, что не больше, иначе уже бы получила обмороженные конечности) пролежала без сознания, я пошла к выходу с кладбища. Это ж надо — только пришла, даже найти ничего не успела, и на тебе!

— Зд-драсть, — я как вкопанная встала напротив первого за всю ночь живого человека. Слава богу, что не мертвеца…

— Что, холодно? — сочувственно спросил мужичек, хрюкнув в бороду. Наверное, это кладбищенский сторож…

— Д-дда, — сказала я, пытаясь согреть заледенелые руки не менее заледенелым дыханием.

— Так чего раскопалась? — по-простому осведомился он.

Пожалуй, если бы сейчас небеса разверзлись и передо мной ударила молния, я не выглядела бы более ошарашенной. Мужичек же, как ни в чем ни бывало, продолжил путь, обойдя меня слева.

— Подождите, вы не так поняли! — воскликнула я, догоняя его. — Я упала в яму и потеряла сознание. Вы не могли бы подсказать, который теперь час?

Мужик остановился, обернулся и снова хрюкнул в бороду.

— Так бы сразу и сказала, что заблудилась. Пойдем, чаю выпьешь, согреешься.

Я последовала за сторожем, продолжая дрожать от холода. Впереди показался огонек, и вскоре мы подошли к небольшой сторожке у входа на кладбище со стороны монастыря. В окне горел свет и виднелся силуэт еще одного человека.

— Вот, на улице нашел, — сказал мужик, когда мы зашли в дом. Там сидел второй человек, тоже бородатый и странно знакомый.

— Что, заблудилась? — сочувственно спросил тот, который был в доме.

— Да, — кивнула я.

— Надо же, — хмыкнул он в ответ. — Ну проходи, чай пить будем.

— Я-то, старый дурень, ее за графиню покойную принял, — хохотнул тот, который меня нашел. — Думал, раскопалась, навестить нас решила!

— Точно, дурень, — согласился второй. — Где ж это видано, чтобы графини из могил подымались! Да ты садись, девочка, садись.

Я присела и с наслаждением отхлебнула предложенный чай.

— Вы из монастыря? — спросила я, начиная согреваться.

— Так точно, — согласился тот, который сидел в сторожке. — Меня зовут отец Сион, а его братом Болу кличут.

— Приятно познакомиться, Кира, — я улыбнулась. — Знаете, у меня такое чувство, что я где-то вас видела, отец Сион.

— Со мной то же самое, — удивленно сказал монах. — Дай-ка подумать. Я уже десять лет в монастыре и здесь мы встретиться никак не могли.

— А кем вы были раньше? — спросила я. — До того, как ушли в монахи?

— Ох, не хочется мне свое темное прошлое вспоминать… — вздохнул мужчина.

— Да ладно, отче, не такое уж оно и темное, — хмыкнул брат Болу. — В городе одном он служил, конвоиром, преступников на рудники, на север увозил.

— Погодите-ка… — припомнила я. — Это ведь вы везли меня… то есть…

— Ты преступница?! — ужаснулся брат Болу, стукнув чашкой о стол и расплескав чай.

— Погоди, друг, — осадил его монах и обратился ко мне. — Я тебя помню. Это же ты та благодетельница, что наставила нас на путь истинный!

— Что? — не сразу поняла я. Кажется, это один из тех конвоиров, что везли на север, когда меня обвинили в убийстве Вина! Который, кстати, оказался очень даже живым. И тогда мне удалось сбежать из-под стражи с помощью Лиры… да, теперь припоминаю… Мы подсыпали конвою порошок от которого «добреют», в душах пробуждается все самое доброе и светлое. Вот это да! Неужели сработал?

— Я так давно хотел сказать тебе спасибо, — сказал отец Сион. — Ведь после того, как мы тебя отпустили, у нас открылись глаза! Сколько во всем этом было лишнего, наносного… Да и теперь стоит жить только лишь ради отмоления грехов своих и чужих, так ведь, брат?

— Истинно говоришь, отец, — со вздохом согласился брат Болу. — Право слово, истинно!

— И что же вы все десять лет живете в этой глуши? — поразилась я.

— Природа помогает исцелить душевные раны, а тишина — лучшая музыка для монаха, — ответил отец Сион. — Ну а ты как здесь оказалась, благодетельница?

— Я в Оридон отправляюсь, к друзьям, — честно ответила я, но монах переменился в лице.

— Не стоит тебе сейчас туда идти, девица, не стоит! Страшно там…

— Почему? — удивилась я. — Сейчас же перемирие.

— Так-то оно, так, да только зараза какая-то ходит среди оборотней — звереют они! Опасно там сейчас.

— Как же… — ужаснулась я, не в силах поверить в то, что говорит монах. — Откуда вы знаете?

— Как не знать, когда к нам недавно один из оборотней в монахи пришел, да и рассказал обо всем. Говорит, люди какую-то заразу пустили, чтобы оборотней очернить. Да и города многие там заброшены — те из оборотней, кто уцелел в леса и убежища подались. Сам король Шер дер Винсерт со своей семьей теперь в леса подался.