– Ну, да, – нерешительно признался Дима. – В приседах задействуются только четырёхглавые мышцы, а при подъёмах в горку ещё включаются и икроножные. К тому же при подъёмах почти весь вес тела приходится на одну ногу, которой нужно толкаться, и из-за этого работают абсолютно все мышечные волокна.

– Дима, и кто просил тебя влезать в тренировочный процесс, а?

– Э... Артёма всё равно не отговорить от его занятий, поэтому я посоветовал ему упражнение, чтобы он мог развиваться. И оно ему даже понравилось. Он уже присмотрел крутую горку, в которую он будет заходить.

– Ах он гадёныш, чего удумал, – прошипел Ежов. – Я гадал, почему он почти не растёт, а он, оказывается, всё время уставший. Ну, завтра я ему всё выскажу. Нет, лучше сегодня...

Заскрипела кровать, и Дима, сев, попросил:

– Не надо, тренер. Пусть занимается, а я прослежу за его состоянием и постараюсь заметить признаки перетренировки. А пока что он справляется с нагрузкой. Сейчас этого не видно, но он прогрессирует.

– Точно? – уточнил Ежов.

– Да, гарантирую. Вдобавок Артём не настолько глуп, чтобы не следить за собой. Он постоянно занимается самомассажем, а между подходами делает много упражнений на растяжку мышц ног – классических спортивных и из йоги. Он или тренируется, или вообще ничего не делает – валяется в кровати и даже не шевелится, чтобы получше отдохнуть и сохранить побольше сил для тренировок. И он никогда не забывает принять биодобавки и витаминные комплексы.

Пробубнив что-то нечленораздельное, Ежов улёгся в кровать, накрылся одеялом и сказал:

– Хорошо, если ты, Дима, так в нём уверен, то пусть пока занимается. Но завтра я сам послежу за ним. Интересно посмотреть, что он делает и как выкладывается, когда меня нет рядом...

Обитавшие на втором этаже гонщики проснулись за полчаса до звонка будильника. Причина их раннего пробуждения была не вполне обычна – страшное зловоние, наполнившее весь дом. И, судя по шипению сковородки, доносившемуся с первого этажа, причиной вони стали чьи-то кулинарные эксперименты.

– Да что такое? – садясь в кровати и закрывая нос, прогундосил Ежов. – Кто-то решил пожарить тухлую рыбу?

– Это всё Дима, – откликнулся Клясов из-под одеяла, которым он накрылся с головой. – С утра приходили, стучались в дверь, и Дима пошёл открывать. Больше он не возвращался.

– Пойду-ка вставлю этому шеф-повару...

Быстро одевшись, Ежов спустился на первый этаж, где вонь стала почти невыносимой, и столкнулся с Димой, который стоял перед плитой, растерянно пялился в сковородку и чесал затылок.

– Что за шмон? – спросил Ежов, отходя поближе к отрытой двери.

– Э, я жарю себе мясо, – ответил Дима. Его лицо жалостливо скривилось. – Только мясо, наверное, некачественное, оно почему-то плавится.

От подобного заявления раздражение Ежова моментально улетучилось, и он, пересиливая себя, подошёл к плите и с опаской взглянул на сковородку. Он искренне недоумевал, как мясо может плавиться, но Диме, знал Ежов, не составит особого труда заставить его взорваться.

– Даааа... – протянул Ежов, наблюдая, как на сковородке кипит толстый слой жира. – Это просто нечто.

– Тренер, что не так с этим мясом?

– Это с твоей головой что-то не так. – Ежов выключил конфорку. – Как нормальный трезвый человек может додуматься пожарить сало? Конечно, оно будет плавиться, оно же из жира.

– Сало? – засиял Дима. – Так это было сало!

Скорчив рожу, как у олигофрена, гнусавым голосом Ежов сказал:

– Э... да, сало. Это было сало. Теперь дошло? – Перестав дурачиться, нормальным тоном он велел: – Возьми сковородку, отойди подальше от дома и вылей это безобразие. Потом вымой сковородку. Кстати, откуда взялось сало? Это случайно не Кокорин его притащил?

– Не, я вчера купил его в Сочи. Думал, что мясо. Для силовых тренировок на треке мне нужны белки.

– Насчёт белков ты прав, – согласился Ежов. – Ладно, когда сегодня поедешь в город, купи себе говядины, а я её приготовлю. Только попроси кого-нибудь в магазине помочь тебе.