– Я сам тебе его отдам, если сможешь не отстать от нас на спуске!

– Ты за кого меня принимаешь? – начал закипать Кеша. – Думаешь, что я совсем никакой и меня можно уделать на спуске?

– Конечно!

Дорога постепенно начала выполаживаться, и впереди между стволов деревьев сверкнул просвет.

Едва забравшись на вершину, Ежов передвинул мегафон за спину, отъехал в сторону, освобождая Клясову дорогу, и велел:

– Вадим, теперь веди ты. Только не разгоняйся больше восьмидесяти – дорога не очень, и на ней есть пара опасных поворотов.

Моргнув, Кеша сиплым голосом переспросил:

– Не разгоняться больше скольки? Восьмидесяти?

– А ты как думал? – с самодовольной физиономией обернулся к нему Ежов. – Мы тут не в игрушки играем, всё по взрослому. Была бы гонка, тогда спускались бы на скорости под сотню. Короче, прощай, спортсмен. – Взмахнув рукой, Ежов выехал на середину дороги и устремился за четвёркой гонщиков, быстро набирающих ход.

Но и Кеша решил не сдаваться и что есть сил налёг на педали своего байка. Некоторое время он маячил позади, крутя педали, чтобы просто не отстать, но из-за слишком высокой посадки и сопротивления воздуха его туловище стало своеобразным парусом, замедляющим движение, и дистанция между ним и гонщиками начала расти, пока после очередного поворота Кеша не исчез совсем.

Встретиться с гонщиками ему удалось лишь у подножия горы, и то по той причине, что Клясов пробил шину, и всем пришлось остановиться для замены колеса.

– А, вот я вас и догнал! – тяжело отдуваясь, сказал подъехавший Кеша. Его простое лицо выражало недоумение, недовольство собой и некоторое восхищение гонщиками. – Мужики, ну вы и ломанулись вниз. У вас совсем страха нет? Как можно так летать на таких узких покрышках? Они ж в ширину сантиметра три.

– Восемнадцать миллиметров, – поправил его Ежов, заводя скутер.

– Тогда тем более. Получается, что область контакта покрышки с асфальтом ещё меньше. Если колесо чуть-чуть поведёт, вы же навернётесь и поедете на пузе по асфальту со скоростью восемьдесят километров.

– И такое бывает, – спокойно ответил Ежов. – Падения – часть велогонок. И многие очень серьёзно бьются не только на спусках, но и на прямых. Иногда падения заканчиваются смертью. – Схватив микрофон, Ежов снова начал командовать через мегафон: – Ладно, двигаем домой! Десять километров будет равнина, и по ней пойдём на полную, последние пять будут с торчками, так что в них можно будет немного расслабиться! – Он уставился на полуживого Артёма, опирающегося на руль велосипеда, немного подумал и решил: – Артём, ты просто докатываешься! Пульс выше ста шестидесяти не поднимать! ЯСНО?!

– Угу, – промычал Артём.

– Завтра будет не намного легче! Поэтому не смей гнать, если не хочешь завтра всех тормозить! Всё, поехали! Раз-два! Раз-два!..

– Как ты достал со своим мегафоном. Уже в ушах звенит, – посетовал Клясов и двинул вслед за скутером.

Стоило гонщикам отъехать, как Кеша смерил Артёма высокомерным взглядом и констатировал:

– Значит, ты в команде новенький. Тогда проверю на тебе, как хорошо я езжу.

Артём хмыкнул.

– На усталом новичке? Как благородно.

– Я, между прочим, тоже возвращаюсь после трёхчасовой тренировки и проехал уже километров двадцать. Поэтому всё будет по-честному.

– Тогда ладно. Тогда постараюсь не отстать.

Артём запрыгнул в седло, раскрутил педали и, подобрав передачу полегче, покатился по двухполосной лесной дороге. Дорога была настолько узкой, что кроны деревьев почти смыкались над головой, укрывая Артёма от жаркого южного солнца, и ехать было приятно и легко.

Непривычно легко... Странно, но после адского подъёма и небольшой передышки ноги стали необычайно свежими. Наверное, это из-за того, что не надо постоянно переть в гору и стараться не отстать от более сильных гонщиков. Сейчас можно немного расслабиться, сеть в седле повыше и поудобнее, набрать скорость и просто крутить педали. Крутить свежими и лёгкими ногами, крутить без остановки, потому что... ноги не устанут! Потому что ноги больше не продавливают тугие педали, а просто быстро ходят вверх-вниз и не чувствуют никакого сопротивления!

И даже неважно, что передача на звезду легче привычной рабочей, на которой приходиться гоняться за остальными, – сейчас ничего не важно. Главное, что можно ехать и не уставать. Это чувство, чувство лёгкости в ногах, такое приятное, пьянеющее и волнующее. Кажется, что не едешь, а летишь.

Впервые с момента начала тренировок вместе с командой езда на шоссейном велосипеде перестала быть нескончаемым мученьем и болью, впервые Артём получал удовольствие и по-настоящему наслаждался дорогой и обдувающим лицо свежим ветерком.