Осмотрев себя в зеркало скутера, Артём выругался и принялся лихорадочно приглаживать волосы, приговаривая:

– И что здесь смешного, подумаешь, причёска а-ля Эйнштейн.

Закончив наводить марафет, Артём бодро спросил:

– Деда, теперь мне заниматься растяжкой?

– Ты ещё спрашиваешь? Кидай сюда пульсометр и присоединяйся к остальным.

Сняв пульсометр, Артём сделал шаг по направлению к Ежову и... внезапно рухнул на четвереньки. Колени просто подогнулись, а мышцы бедра отказались держать вес тела, хотя совсем недавно казалось, что с ногами всё в порядке.

Виновато улыбнувшись, Артём пробормотал:

– Что-то я немного устал...

Ворочаясь в кромешной тьме в скрипящей пружинами кровати, Ежов пытался заснуть, когда до его слуха донеслись странные звуки. Хыыы... хыыы... хыыы... раздавалось откуда-то снизу, эти звуки становились всё громче, а спустя некоторое время к ним добавился скрип. Это ритмичное хыыы... больше всего походило на громкий выдох, а скрипеть могла... ну, например, кровать.

– Ах этот дятел! – простонал Ежов, не открывая глаз. – Уже девку себе нашёл!

После слов Ежова в темноте мгновенно зашевелились его соседи.

– Костя, ты о чём? – раздался голос Клясова.

– Ну, кто-то там внизу трахается, и вряд ли это Чавин. От парня с такой приветливой физиономией сбежит даже резиновая кукла. И вообще я подозреваю, что его не интересуют девушки. Остаётся Артём. – С некоторым восхищением Ежов заключил: – Озабоченный дятел. Оказывается, вот где он пропадал весь вечер, девку искал...

– Тренер, – сонным голосом произнёс Дима, – единственный озабоченный человек здесь – это вы. А Артём не думает ни о чём, кроме спорта.

– И чем тогда он занимается у себя в комнате? Отжимается от кровати?

– Нет, приседает на полу.

– А что тогда скрипит? – насмешливо поинтересовался Ежов.

– Доски пола, – ответил Клясов.

– Да? – не поверил Ежов. – Не слышал, что у нас скрипит пол.

– А ты бы слышал ещё лучше, если бы орал в мегафон ещё громче, – язвительно заметил Клясов.

– Нормальный у меня слух, я ещё не такой старый, – проворчал Ежов. – Ладно, если Артём в комнате один, тогда всё нормально. И чего ему приспичило делать приседания в двенадцать ночи? Пораньше этим что ли, не мог заняться?

– Он сегодня недобрал количество упражнений, поэтому отложил часть на вечер, – сквозь дрёму откликнулся Дима. – Упс, чёрт!..

– Так-так, – садясь в кровати, произнёс Ежов, – а теперь поподробнее, Дима.

– Ну... это... – начал мямлить Дима.

– Мы уже выяснили, куда Артём шлялся вечером. Стоп! Он что, все два часа, пока его не было, занимался спортом?! Кто ему разрешал?! Я ему ничего не разрешал делать!

Поняв, что отпираться бесполезно, Дима признался:

– Да, он тренировался.

– И что именно он делал? – деловито осведомился Ежов.

– Приседал.

– А ещё?

– Всё.

– Как всё?! Он что, два часа только приседал?

– Ну, нужно потратить много времени, чтобы сделать десятку после основной тренировки. Ему приходится долго отдыхать между подходами.

– Десятку? – Голос Ежова превратился в зловещий шёпот. – Дима, ты же не хочешь сказать, что он приседает по десять тысяч раз?

– Э, да, он делает столько.

– Вот дебил, он же сотрёт в порошок коленные суставы.

– Не, с его коленями всё будет в порядке. Он не садится глубоко и поэтому не перегружает суставы.

– Ну хоть немного соображает. Ладно, как часто он занимается?

– Пока не переехал ко мне, он приседал каждый день. Потом я посоветовал ему другое упражнение, и он стал приседать через день.

Хыыы-хыыы-хыыы продолжало доноситься с первого этажа.

– Что за упражнение? – требовательно, как на допросе, спросил Ежов.

– Подъёмы в горку и бег. Сначала он бежит, а потом начинает заходить в крутую горку.

– Это же почти то же самое, что и приседы. Даже сложнее.