– Слезь с меня!
– закричала я.

– Я и сам бы рад, - прорычал на это Сумман.

– Отпусти руку, хотя бы одну, - прошипела я, - живо!

Он отпустил мою левую руку, я резко вытянула ее вверх и сжала в кулак. Жар и истерика сразу же прекратились. Я отдышалась. Сумман встал и протянул руку, помогая подняться и мне. Я все еще сжимала кулак.

– Валеру жалко, - кивнула я в сторону распластавшегося героя, защитника юных дев от злобных мужиков.

Сумман закатил глаза и за руку повел меня к машине. Я увидела свое отражение, проходя мимо остановки. Из носа шла кровь и я вся была в грязи. Сумман испачкал только брюки на коленях и руки. Тушь потекла, тени размазались. Волосы растрепались. Кожа на костяшках местами содрана. Видимо Сумман получил больше ударов, чем я помню.

Люди шарахались от меня. Плевать. Хоть бы один помог. Ведь меня просто средь бела дня избивали. Так все это выглядело со стороны. Сама-то я понимала, что Сумману это не слишком нравилось. Если бы он этого не сделал, я бы задохнулась, а теперь сжимаю сердце его деда... и отпускать не собираюсь.

– Эй ты!
– Валера снова шатаясь пытался меня защитить.

– Стой!
– крикнула я ему.
– Так было надо.

– Хренасе!
– Валера явно не верил мне и надвигался на потиравшего царапины от моих ногтей Суммана.

– Валера!
– Я вытерла кровь, капающую с подбородка, вернее размазала.
– У меня была истерика! Ты же видел! Спасибо за помощь! Можешь ехать, все хорошо.

Он только рукой махнул и поплелся к своему огромному джипу. Я подошла к машине блондина. Он покачал головой и усмехнулся:

– Садись в машину.

– Я вся грязная.
– Я показала на себя рукой.

– Нормальная.
– Он открыл мне дверь.
– Я тебя сейчас вырублю и сам усажу.

Я решила, что газон был достаточно замерзшим, и вообще, если он настаивает, то... я быстро села в машину. Было холодно, и натянула на себя толстовку. Все тело болело. Платок не слишком помогал унять кровь из носа. Я все боялась разжать кулак левой руки. Пусть знает, с кем связался.

Мы, не спеша, ехали ко мне домой.

– Долго ты будешь мстить Орфу?
– уже подъезжая, спросил Сумман.

– Тебе его жалко?
– я хотела повернуться, чтобы забрать свою куртку с заднего сиденья, но, едва пошевелившись, застонала от боли.

Сумман нахмурился, сам взял мою куртку и вышел из машины. На то чтобы открыть дверь меня хватило, а вот чтобы выбраться из машины, уже не совсем. Я, кряхтя начала выползать, тут уж мне, привычно, помог блондин.

– Можешь уже отпустить его, - он придерживал меня за спину, - он теперь для тебя не опасен.

Я разжала кулак. Потихоньку мы пошли домой. Консьерж и охранник проводили нас округлившимися глазами, но промолчали. Я хотела пойти в квартиру Ная, но Сумман настойчиво повел меня к моей двери. Я открыла дверь и рухнула на пуфик в прихожей. Расшнуровала ботинки и, держась за стену, поднялась. Сумман уже ждал меня в ванной. Он наверняка железный, не иначе. Я хмыкнула.

Привалилась к двери и наблюдала, как блондин умывается. Он уступил мне раковину, но не ушел. Я умылась. Кровь остановилась. Намечается синяк... красота. Сломала ноготь. Я сняла толстовку и могла полюбоваться на красивые синяки. Приедет Най, и что я ему скажу? А, придумала. Скажу, что Сумман не хотел идти за минералкой, а потом не захотел ею делиться. Он улыбнулся стоя у меня за спиной, но я видела его отражение в зеркале. Смыла остатки макияжа. Угораздило же меня именно сегодня накраситься.

– Тебе принести что-нибудь из одежды?
– спросил блондин.

– Да, - я начала мыть плечи, - если не сложно.

Он ушел и вернулся с майкой и шортами.

– Мойся, переодевайся, и я тебя осмотрю, - он опустил глаза, - вдруг я перестарался.

– Сумман!
– я обернулась и посмотрела на него.
– Ты мне жизнь спас. Спасибо тебе.

Он закрыл за собою дверь, и я поплелась в душ. Быстро помылась и вырядилась в то, что принес мне блондин. Сам он уже привел себя в порядок в собачьей ванной. О нашей потасовке напоминали грязные разводы на его штанах.