Теперь мы остановились у какого-то одноэтажного довольно старого здания. Сумман снова оставил меня одну. Я в обнимку с минералкой, которой осталось чуть меньше половины, снова закрыла глаза. Темнота звала меня снова скоротать с ней время. Нот мертв. Орф, Ювента и Диспатер втроем держат оборону дома. Ювента пытается собой закрыть любимого и умирает. Диспатер в ярости посылает на врагов миллионы белых искр. Это дает минуту времени. Он срывает со стены любимый гобелен Ювенты, не особо аккуратно сворачивает, кидает Орфу, потом поднимает бездыханное тело любимой, вручает еще молодому деду Ная и велит уходить.

Ага, вовсе и не светлые спасли гобелен от пожара. Врун вы, господин Владимир Романович! Итак, продолжим... Орф пытается сказать, что вдвоем они дольше продержатся или что они сейчас могут уйти вместе, но Диспатер ударом прогоняет Лилейного и остается один... Орф уносит тело Ювенты. Диспатер не ушел, потому что уже сам не хотел жить без нее. Я сейчас просто растворялась в его боли и горе. На его глазах уничтожили смысл его жизни. Он не так любил дочь как жену. А теперь ее нет, и не вернешь... он решил, что настало время умереть, но перед этим он заберет с собой как можно больше предателей... он больше не стал закрываться сферой. Он берег силы для искр. Он и раньше не закрылся, только поэтому его любовь погибла... у меня екнуло сердце...

– То ей жарко, теперь она плачет, - ворчание Суммана вернуло меня к реальности.
– Что ты там углядела?

– Жарко, - снова прохрипела я, отстегивая ремень безопасности.

Я открыла дверь и, можно сказать, вывалилась на улицу. Лилейный спустя мгновение уже поднимал меня на ноги. Холодный ветер дул в лицо, но я стянула с себя куртку. Сумман попробовал одеть меня, но я снова сняла ее и закинула в салон машины. Все тело горело. Остатки минералки не спасли.

– Слышишь меня?
– Темный обхватил мое лицо обеими руками, которые по сравнению со мной были холодными.

– Слышу.
– Во рту вновь пересохло.
– Что происходит?

– Ты снова залезла туда, где не рады гостям.
– Блондин уже за плечи заставил сделать пару шагов к капоту и усадил меня туда.

Я начала легонько стучать ногами по колесу. Вдруг стало как-то по-детски весело. Наверное, я схожу с ума. Мимо проходили люди и удивленно смотрели на меня такую веселую и весьма хмурого блондина. Машина казалась мне раскаленной сковородкой, и я спрыгнула на асфальт. Стянула с себя толстовку и теперь стояла и сгорала от жара в тонкой футболке. Лилейный отобрал толстовку, которую я хотела выкинуть, кинул в салон машины и с силой захлопнул дверь. Выглядел он весьма серьезным и озадаченным.

Я начала смеяться и чуть не угодила под проезжающую мимо машину. Сумман схватил меня за предплечье и резко потянул назад. Машина с разрывающимся клаксоном проехала дальше. Блондин попробовал закрыть меня своей курткой, но я вырывалась, сама не понимая, что творю. У меня начиналась самая настоящая истерика. Я смеялась и не могла остановиться. Не слишком сильная пощечина от Суммана не помогла. Вторая тоже не возымела действия. Зато блондин получил удары от меня. Пощечина, вторая, я даже в грудь кулаком ему заехала. Он сильно прижал меня и мои руки к себе. Мой смех не прекращался, я уже начинала задыхаться. Было страшно жарко.

– Сопротивляйся, - рыкнул Сумман, смотря мне прямо в глаза.

– Не... не могу...
– я кашляла.

– Можешь!
– Он намеренно сильно сжал меня, делая больно.

Это на пару секунд вывело меня из истерики, но потом я снова начала смеяться.

– Снег, - на глазах навернулись слезы.

Сумман потащил меня к газону, где лежал еще чистый белый снег и швырнул меня на землю. Было больно, но это и дало мне возможность сделать несколько вздохов. Холодный белый снег тоже помог мыслям проясниться, но через секунду мое безумное веселье вернулось с новой силой. Я вскочила, но Сумман снова сбил меня с ног, земля встретила, как родную, холодом и болью. Потом блондин, не давая мне возможности подняться, придавил меня к земле, больно упираясь на мои запястья.

– Э, ты охренел что ли?!
– В миг прояснения мыслей я узнала голос Валеры.
– Не тронь сестренку! Я тебя самого сейчас тут уложу.

Он отвлек Суммана от меня. Я вскочила, а вот бедный Валера уже сам валялся на снегу. Зря он решил тягаться с темным. Истерика не давала возможности сконцентрироваться и побороть прекратить идиотское веселье. Сумман снова весьма изощренно перекинув меня через себя, прижал к холодной и грязной земле, поскольку весь снег мы уже замарали. Спина отозвалась болью.

– Орф!
– успела выкрикнуть я, и смех заглушил мои мысли.

Это его рук дело! Все истерика вернулась. Сумман хлыстнул мне по лицу, в его глазах уже было отчаяние. Так, соберись, тряпка! Это я приказала сама себе. Валера очухался и снова повторил свою благородную попытку помочь мне потерять разум окончательно и задохнуться от смеха, но я не могу его винить, ведь он думает, что Сумман избивает меня.

Блондин снова отвлекся на горе-спасителя и получил от меня на память три кровавые царапины на лице и шее, а я получила пощечину, да такую, что искры из глаз посыпались. Ладно, хоть зубы целы остались. Валера лежал без сознания. Я на пару секунд вернулась к реальности. Соображай, разлеглась она! Я жадно хватала ртом воздух... Орф, скотина! Дай только до тебя добраться. Дрянь ты великовозрастная... Есть! Злость, мне нужно очень разозлиться и... напасть в ответ! Ну, держись ровесник мамонтов!