– Береги макияж, - засмеялся блондин.
– Ты так старалась, жаль, если тушь потечет.

– Где этот камень?
– Я смотрела себе под ноги.

– Прямо перед тобой.
– Сумман подошел ко мне и присел на корточки.
– Боюсь, тебе придется снять перчатки.

– Сам потом будешь греть меня, - проворчала я и вручила свои мягкие перчатки усмехнувшемуся блондину, - или приводить в чувства. Приступим.

Я положила руки на камень. Он обжёг меня холодом. Я оторвала от него ладошки и пыталась согреть их своим дыханием. Потом снова положила на камень.

– Тебе надо было затеять все это, - Я снова оторвала руки от камня.
– когда палило солнце.

– Тогда ты еще ничего не могла мне рассказать.
– Сумман все еще сидел рядом со мной.

Я снова ощутила холод серого камня. Теперь меня обожгло не холодом, а воспоминаниями.

– Что было после театра?
– спросила я.

– Ничего, - Сумман опустил голову.
– Что ты видишь?

– А я тебе сейчас скажу...
– я резко встала, отошла на пару шагов и направила на чертов камень свой именной удар. Блондин даже не шелохнулся.

Камень разлетелся серой пылью и белыми искрами.

– Забавно.
– Сумман встал и протянул мне мои перчатки и пошел к машине.

– Что-то очень даже интересное произошло после театра.
– Я скорее надела теплые от рук Суммана перчатки и поспешила за ним.
– Скажи мне что?

– Ты мне много рассказала?
– он резко обернулся и, честно говоря, я притормозила, чтобы не подходить слишком близко.

– Этот камень погубил многих и я не хочу пополнить их ряды, - я посмотрела ему в глаза.

– Это твое решение, - спокойно ответил он, - вот только теперь я ничего тебе рассказывать не буду. Садись в машину, там тепло.

Я выполнила его указание. Он сел рядом за руль. Я стянула перчатки с закоченевших рук и приложила их к панели, откуда дул теплый воздух. Я была удивлена спокойствием Суммана. Ожидала какой-то более бурной реакции на мое поведение. Зато Ювента у меня перед глазами была весела и счастлива.

– Ждешь скандала?
– усмехнулся Сумман, и мы потихоньку поехали обратно в город, - ты поступила верно. Больше никто не сможет узнать о жизни твоих предков. Никто не пострадает из-за ловушки Орфа.

– Как мне теперь тебя разговорить?
– я посмотрела на блондина, который был чем-то страшно доволен.

– Традиционно, - он засмеялся, - иглы под ногти, паяльник, дыба.

– Кипящее масло в глотку, - проворчала я.
– Ну, Сумман!

– Можно и так, - он кивнул головой, - дело вкуса.

– Давай я тебя научу приему 'Выхватывание души', - нашлась я.

– А зачем он мне?
– он прищурился.
– Предпочитаю менее милосердные способы отбирания жизни.

– Я от тебя не отстану, - надулась я.

– Как страшно...
– он снова засмеялся.
– Что еще придумаешь?

– Да ну тебя, - я отвернулась к окну.
– Вот всем расскажу, какой ты противный и вредный!

– А ты думаешь, кто-то этого еще не знает, - он веселился, а я снова надула губки.

– Я с тобой не разговариваю, - я тоже засмеялась.

– Отлично...
– Сумман набирал скорость.
– Вернее, нет, только не это.

– Я попрошу Ювенту и Диспатера самих мне все рассказать, - я перевернула ладошки и теперь грела тыльную сторону.
– Так пойдет?

– Смотря, что ты узнаешь от них, - он провел по щеке рукой, - там посмотрим.

Ожил мой мобильный. Я тяжко вздохнула и взяла трубку.

– Слушай ты, - раздался истеричный женский прокуренный голос, - не смей работать на моей территории! Поняла?

– Не совсем, - обалдела я.

– Я потомственная прорицательница, у меня крепкий бизнес, а ты работаешь без отката мне. Поэтому сворачивай свой балаган и вали из города!
– Женщину прямо трясло от злости.

– Произошло недоразумение, - спокойно ответила я на гневную реплику курильщицы, - я не занимаюсь ничем подобным. Кто-то так пошутил надо мной. Я вам не конкурент...

– По-хорошему ты, значит, не понимаешь!
– грубо перебила меня хамка.
– Смотри, я тебя предупредила!

Она бросила трубку. Мы с Сумманом одновременно засмеялись. Интересно, она на меня сейчас будет порчу наводить или проклянет?

– Отвезти тебя домой?
– все еще веселясь, спросил блондин.