Юноша вытащил из-за пояса короткий нож. Разбойник настороженно следил за каждым движением Ясона.

Ясон подтянул веревку, примеряясь для одного, но смертельного удара: жертва не заслуживает дополнительных страданий.

Ясон размахнулся. Лезвие змейкой сверкнуло в лучах предзакатного солнца.

И, вдруг, Ясон вскрикнул, уронив кинжал. Невольно попытался выдернуть из запястья стрелу.

А из зарослей, поспешая, торопились обросшие люди, крича гортанными голосами и хищно блестя веселыми зубами.

В минуту Ясон оказался в окружении десятка разбойников.

Десяток копий и мечей целились в юношу.

Стойте!
– вскричал Чернобородый, которого соратники уж успели ударом лезвия высвободить из пут.

Перерезанные веревки послушно упали к стопам, свернувшись перерубленной змеей.

Ясон прикрыл глаза, решив, что настал последний миг его жизни, когда повторный окрик Чернобородого остановил полдюжины наконечников, успевших пропороть одежду Ясона.

Остановитесь!
– молвил атаман.- Он храбрый воин и победил меня в честном поединке!

Разбойники недовольно заворчали, но не осмелились противоречить атаману: так злая собака ворчит, но не смеет кусать в присутствии хозяина.

Ясон, мысленно посетивший царство Аида, вернулся на грешную землю.

Юноша!
– обратился к нему Чернобородый.- Как видишь, я не так жесток, как толкует молва. И реки крови, что проливает банда Чернобородого - в большей мере результат тех бочек вина, выпитых рассказчиками. Ты нравишься мне! Не хочешь ли к нам присоединиться? Тогда сам сумеешь убедиться, что не любое слово - ложь, а правда любит, чтобы о ней молчали!

Нет, атаман!
– покачал головой Ясон.- Я вижу, что в твоем предложении кроется зерно мудрости: не испытав на деле, я взялся судить по словам. И видишь, к чему это чуть не привело! Но я благодарю тебя: не пройдя пути, не узнать, что ждет по его окончании. Я торопился в Иолк, но, видимо, обходным должен стать мой путь. Лишь познав людей, воочию убедившись в движущих человечеством силах, я сумею осуществить свое предназначение!

Не спрашиваю тебя о твоем долге! Но не стану и настаивать: каждому хороша лишь его собственная дорога!
– отвечал Чернобородый.- Но помни: в нужде, изгнании или беде атаман Чернобородый - тебе друг!

С тем атаман сделал соратникам знак. Тотчас из леса привели оседланных лошадей.

Ясон остался вновь один на пыльной траве со своими смутными мыслями и желаниями, глядя, как удаляется шайка.

Один из бандитов, прежде чем исчезнуть за холмом, привстал в седле и приветственно махнул на прощание.

Затем, решившись, Ясон отряхнул изорванные копья ми одежды. Поднялся - и резко повернул в сторону от дороги. Его путь теперь лежал в направлении, противоположном тому, который был избран первоначально.

Спустя две недели пути Ясон достиг морского побережья. Вернее, то было место, где море вклинивалось в сушу широким заливом: море огражденное прибрежными скалами, возвышающимися из морских глубин во время прилива, и занесенные до половины песком, когда вода, повинуясь воле богов, отхлынет. Место тут было топкое, как не искал Ясон проход к проточной воде. Стоило поставить ступню - жидкая муть из песка и грязи тут же железным зажимом охватывала щиколотку, норовя утащить неосторожного. Но Ясон был упрям: раз за разом, идя вдоль залива, он пытался добраться до проточной воды. Его забавляло упрямство, с которым трясина тут и там охотилась за своей жертвой. Уберешь ногу, выдернув с силой,- тут же колеблющаяся поверхность, всхлюпнув, пойдет рябью, и воронка затянется, ничем не отличимая от остального побережья.

Ясон хохотал, как мальчишка.

Достойное юноши занятие, нечего сказать!
– укоризненно произнес женский голос.

Ясон обернулся. О таком диве он слышал, но никогда не видал.

На большом сером валуне, испещренном коричневыми крапинками, возлежало подобие женщины. Ее зеленовато-голубые глаза насмешливо следили за Ясоном. Рука лениво перебирала податливые струи воды. Пышные груди, едва прикрытые светло-каштановыми локонами, белели молочными куполами.

Но боги! У тебя же нет ног!
– вскрикнул, пораженный, Ясон, сам тут же устыдившись своей бестактности.

Ну, конечно!
– ничуть не обидевшись, улыбнулась незнакомка.- К чему подводной жительнице ноги? И как это глупо: ходить, когда так приятно плавать!

Так ты...

Люди зовут меня по-разному,- пожала та плечами.

Ты - морская нимфа!

Мне больше по нраву - царевна!-отвечала та.- Но, по правде сказать, я не всегда была тем, что ты видишь перед собой!
– Так расскажи же мне скорей свою историю!
– взмолился Ясон, сгорая от любопытства.

Ты любишь сказки? Где уверенность, что мои слова будут правдой?