Как долго я спал! Почему ты не разбудила меня? Уже вечер.

Прости меня,- кротко сказала жена.- Ты прав, мне надо было разбудить тебя раньше, в лесу просыпаются хищники. Поспешим.

Она помогла мужу подняться и они отправились домой, и жили вместе много лет, до глубокой старости. А несчастная Артемида, никак не ожидавшая такого исхода дела, не помня себя от злости, разломала свой лук и стрелы и взмолилась:

О, боги, никогда не посылайте мне земной любви. Она лишь заставляет страдать. Прощай, Зней, навсегда!»

«Арго», мощно раскидывая носом белую пену, приближался к Симплегадам.

– Вижу белое облако,- сказал наблюдающий за горизонтом ясновидец Идион.

Действительно, над горизонтом зависло маленькое беленькое облачко, похожее на цыпленка. Но вскоре подул ветер. Он становился все сильней и сильней, пока облачко на глазах изумленных аргонавтов не превратилось в огромную темную тучу, затянувшую все небо. Пошел дождь. Завыл ветер. И в мгновение темное небо смешалось с морем. Все исчезло во мраке.

Руби снасти, Идион! Руби!
– кричал стоящий рядом Ясон.

Действительно, корабль на наполненных ветром парусах несло на близлежащие скалы. Волны перекатывались через борт «Арго». Еще мгновение - и от «Арго» остались бы щепки. Тогда Идион схватил меч и вместе с другими аргонавтами стал яростно рубить снасти.

Яростная рубка продолжалась до тех пор, пока ветер не сорвал паруса и вместе с мачтой не умчал их в открытое море. Но опасность на этом не миновала. Издали доносился грохот, напоминавший удары гигантского молота.

Симплегады!
– стараясь перекричать грохот, крикнул Ясон.

Орфей с голубкой в руках взошел на нос корабля, произнося слова страстной молитвы, обращенной к богине Гере. Остальные же спустились к скамьям, чтобы взяться за весла.

Вокруг «Арго» вздымались смерчи. Издали они казались недвижными черными колоннами невидимого глазу храма. Вверх же они расширялись, поддерживая низкий мрачный свод бури.

Вот и они, Симплегады, окруженные гигантским пенистым водоворотом, отделенные друг от друга расстоянием в сорок локтей. Словно по велению злого рока, скалы сталкивались друг с другом, разрезая пополам все живое. Вода кишела от сотен раздавленных скалами рыб.

Сердце аргонавтов сжалось от предстоящего испытания.

Голубку! Выпускай голубку!-крикнул Ясон.

Орфей разжал руку и птица понеслась между скалами.

Они, словно гигантские ножи, сошлись, оглушая грохотом аргонавтов. Но все увидели, что голубка пролетела.

Теперь за весла!
– отдал команду Ясон.

И аргонавты яростно налегли на весла. Корабль понесся со скоростью пущенного сильной рукой копья. Снова послышался треск, но уже позади. Оглянувшись, Орфей увидел, как оторвался край кормы. Корабль стал медленно затягивать образовавшийся от удара водоворот.

Гребите! Гребите, что есть сил!
– кричал Ясон.

Но никто из аргонавтов не слышал его голоса. «Арго»

стал медленно тонуть. И тут произошло чудо!!! Словно невидимой рукой, «Арго» был поднят в воздух и перенесен в безопасное место.

Мы спасены! Мы спасены!
– кричали аргонавты, вытирая мокрые от пота и моря лица.

И не без помощи покровительницы «Арго» всесильной Геры!
– добавил Орфей.

Это она помогла строить «Арго». А теперь спасла нас от неминуемой гибели.

Не успел Орфей произнести этих слов, как на руку ему опустилась бесхвостая голубка. Г розные скалы все же задели ее.

Соорудив на близлежащих берегах алтарь и возложив на нем жертву, команда оправлялась от последствий плавания через Симплегады.

Правил в этих местах Мариандин, один из сыновей Финея. Мариандин, узнав о помощи, какую оказали Фи- него аргонавты, закатил такой пир, что ни о каком продолжении путешествия не могло быть и речи.

Пир за пиром, чаша за чашей, тост за тостом. Так продолжалось до тех пор, пока Мариандин не уговорил прорицателя Идмона поведать ему о своей судьбе и о будущем своих потомков.

«Я вижу множество кораблей,- в полной тишине начал свое предсказание Идион.- Множество кораблей... множество огней... Корабли причаливают к берегу, и из них появляются воины. Они несут священные сосуды, полные благовоний. Затем... затем, принеся в жертву Аполлону пятьдесят огненно-красных лошадей, они начинают молиться.

Озера крови, алтарь, истекающий кровью, ступени, ведущие к алтарю - все в крови, все перенасыщено запахом смерти... Кто-то играет на флейте.

В клубах дыма на землю спускается сам бог Аполлон. Он подходит к треножнику, на котором установлен котел, украшенный золотыми пластинами с барельефами... На одной из них изображена Афродита, а на другой надпись: «Гераклея Понтийская».