Вглядевшись в вытоптанную копытами землю, Геракл увидел, что следы эти ведут не в пещеру, а в противоположную от нее сторону - в долину.

«Как это могло случиться?» - подумал пораженный Геракл.- Ведь мычание доносилось из пещеры...»

Но недаром ведь герой был и мужественным человеком и божьим сыном. Боги одарили его не только необычайной отвагой и исполинской силой, но и наградили догадливым; умом, хитростью и смекалкой. Геракл быстро сообразил, в чем тут дело.

«Наверное,- подумал он,- лукавый вор связал все стадо хвостами вместе и увел быков за собою, таща их за хвосты задом наперед».

– Вот почему следы получились обратные!
– воскликнул вслух Геракл.

В гневе начал он раскидывать в стороны тяжелые камни завала. И, как только первые камни с грохотом разлетелись по окрестному лесу, из-за деревьев донесся громкий топот и яростный треск.

Это был злобный похититель, свирепый великан Кокос. Рыча, как разъяренный лев, спешил он на защиту своей добычи. Кокос ринулся на дерзкого Геракла, подняв свою мощную палицу выше вершины леса, изрыгая клубы огня и серного дыма, мотая чудовищной головой так, что огненные искры разлетались далеко за пределы леса.

Но, как ни устрашал Геракла низкий вор, похитивший чудо-быков, все напрасно. Подняв могучей рукой острую каменную глыбу, Зевсов сын метнул ее великану в висок. Тот покачнулся и, поверженный насмерть, свалился на землю.

Затем Геракл выгнал быков из пещеры, собрал свое стадо и погнал его в Аргос. Там прекрасное стадо было, наконец, вручено жадному Эврисфею. Царь славился не только чрезвычайной скупостью, но и беспримерной трусливостью.

Убоявшись оставить у себя прекрасных животных: уж чересчур великолепны были быки Гериона для смертного, Эврисфей заколол их, принеся в жертву ревнивой богине Гере. Так завершился этот воистину доблестный подвиг великого Геракла.

Однако, чем больше славных дел совершал Зевсов сын, тем опаснее и изощреннее становились уроки, которые задавал ему безжалостный правитель Эврисфей. И потому неудивительно, что не успело еще замолкнуть в аргосских стойлах глухое мычание пурпурных быков Гериона, как ничтожный царек вновь потребовал к себе своего великого слугу.

«Дошла до меня,- сказал он Гераклу,- удивительнейшая весть. Далеко-далеко от нас, где-то на самом краю земли, на берегах могучего моря есть чудесный сад, разбитый прямо на голых скалах великаном Атлантом.

По эту сторону того необыкновенного сада на много дней пути простираются необозримые, как само небо, пустыни, опаленные солнцем: злые скорпионы и ядовитые змеи обитают в них. По ту сторону, над безграничным морем, за которое заходит солнце, раскинулось синее таинственное царство богини ночи Никты.

Дочери ночи - прекрасные сестры-вечерницы - Геспериды вылетают по вечерам из его прохладных темно-лазурных просторов. Они спускаются, подобно падающим звездам, в сады Атланта и стерегут их от сластолюбивых похитителей.

Сказать по правде, там есть, конечно, что охранять, потому что, вряд ли на свете есть что-нибудь прекрасней и чарующей этих густолиственных садов. Блестящие, как самое чистейшее золото, большеглазые, томные птицы, нежно воркуя, порхают там с ветки на ветку в голубом вечернем тумане. Есть среди них и разноцветные, и пестрые. Одна алеет, как летняя заря, другая подобна малиновому вину, а третья полна светящегося изнутри белого света.

Тоненькими колокольными голосами звенят там хрустальные змеевидные ручейки, дно которых устлано золотистым песком, а вода - прозрачнее, чем слеза Афродиты. Есть такие уголки в том волшебном саду, где журчащие ручейки пронизывают землю сплошной переливающейся паутиной. А один лишь глоток этих звенящих ключей способен исцелить страждущее тело от всех недугов.

Неглубокие прозрачные водоемы и озера полны невиданных водорослей, манящих цветов и пестрых серебристых рыб. Розовые лотосы усыпают гладь воды и мерные круги расходятся от их жаркого дыхания повсеместно. Тонкие вытянутые стебли водорослей, путаясь в глубине озер, рождают прихотливый узор, навевающий буйные фантазии.

Есть в тамошних водах удивительнейшее растение. Полный целебных соков, сочный стебель раз в сутки поднимается высоко над водой, и из целомудренно сжатого бутона медленно раскрывается голубой с желтыми ниспадающими перьями цветок. Он источает изумительный аромат и, говорят, всякий, кто увидит это чудо, потеряет покой навсегда. Такой чарующей властью над созерцателями владеет этот цветок.

А по вечерам вытянутыми стайками выплывают из- под листьев пестрые рыбки, и по нежным стеблям трав стекают и капают вниз на землю благоуханные смолы. В самой же глуши девственного сада, в его зеленой и влажной тени, растет прекрасное дерево, ствол его тонок и строен, ветки гибки и упруги, и на них, сияя и солнечным днем, и лунной ночью, висят золотые яблоки, каких никогда не видели глаза человека. Эти плоды испускают такое ослепительное сияние, что способны, наверное, лишить зрения чересчур внимательного зрителя. Это сказочные яблоки и я хочу, Геракл, чтобы ты достал мне три таких яблока! Я знаю - ты смел и могуч, но предупреждаю: даже ты не надейся заранее на легкий исход дела. Знаешь ли ты, кто такой Атлант, хозяин этого сада и чудесной яблони? Так слушай же - я расскажу тебе, кто он.