Удивленный Ота ответил:

Да, действительно заказывал, откуда Вы знаете?

Этот рыбак,- сказал Хрис,- явился к Вам с корзиной, в которой лежала большая рыбина. Вы и Ваш почтенный брат играли в комнате. Ваш садовник сидел рядом, наблюдая за игрой, и грыз большой персик. Когда рыбак показал Вам рыбу, Вы обрадовались, угостили его персиком из высокой вазы и трижды поднесли ему вино. А Ваш повар с гордым видом вытащил рыбу из корзины и тут же приготовил обед. Все было так, как я сейчас рассказал, не правда ли?

Ота и его люди пришли в замешательство и попросили Хриса объяснить, каким образом он все это узнал. И жрец рассказал следующее.

«Я ведь не знал, что я уже умер. Боль мучила меня нестерпимо. Я весь горел и, чтобы немного освежиться, взял посох и выбрался за ворота. Мне сразу стало легче, я почувствовал себя, как птица, которую выпустили из клетки в синее небо.

Шел я не то лесом, не то полем, пока не очутился на берегу озера. При виде бирюзовых вод мне захотелось испытать наслаждение, которое я раньше ощущал лишь в своих снах, когда превращался в рыбу.

Я сбросил одежду, нырнул и поплыл совершенно свободно, а между тем, я никогда не умел плавать. Конечно, это был всего только вздорный сон, и, все же, как бы хорошо не плавал человек, ему далеко до рыбы.

Я почувствовал зависть к рыбам за их недоступные мне радости. Вдруг возле меня появилась огромная рыба и сказала:

Жрец, выполнить твое желание нетрудно. Подожди здесь.

Она ушла в глубину и вскоре вернулась в сопровождении множества рыб, на ее спине восседал человек в короне и богатом одеянии. Обратившись ко мне, этот человек сказал:

Повеление морского бога Посейдона: старый жрец совершил многие добрые дела, спасая моих подданных, сейчас он желает испытать радости жизни под водой. Дарую ему одеяние золотистого карпа и предлагаю свое гостеприимство. Но пусть он будет осторожен, пусть не соблазнится ароматом корма и не попадется на крючок.

Сказав это, человек в короне исчез. Я оглядел себя и с изумлением увидел, что превратился в карпа, чешуя на мне отливала золотом. Сам не зная, как, я задвигал плавниками, ударил хвостом и весело поплыл, куда глаза глядят.

Сначала волны, поднятые ветром с гор, принесли меня к берегу, но здесь, у самой воды, ходили люди. Я испугался и нырнул в глубину, куда падала тень утеса. Вдруг я увидел огни на рыбачьих лодках и меня против воли потянуло к ним.

Ночь была ясная, чистый месяц сиял над серебристыми вершинами гор, озаряя водную гладь. Я был заворожен этой красотой, когда надо мной прошел корабль, гонимый попутным ветром, и я метнулся в сторону.

Все меня пугало в воде: и шест в опытных руках кормчего, и шаги на мосту. Я плавал у поверхности, только когда было тепло. В холодные, ветреные дни я резвился над самым дном.

Вскоре я проголодался и заметался по озеру в поисках пищи- И тут я увидел крючок с наживкой, заброшенный рыбаком Адметом. Наживка пахла необыкновенно вкусно, но мне вспомнилось предупреждение Посейдона. Не к лицу мне, умудренному жизнью жрецу, набрасываться на рыбий корм только потому, что я немного голоден! И я отплыл прочь.

Прошло некоторое время, голод все усиливался, и больше терпеть я не мог. «Да неужели я настолько глуп, что попадусь на крючок, если схвачу наживку?» - думал самонадеянно я. И я решил, что стесняться нечего, тем более, что добряк Адмет - мой старый знакомый, и я все-таки схватил аппетитный корм. Адмет немедленно потянул леску и вытащил меня из воды.

Да что ты делаешь?!
– возопил я.

Однако, рыбак сделал вид, что ничего не слышит. Он пропустил мне под жабры веревку, причалил к берегу, впихнул меня в корзину и поспешно направился к Вам.

Вы с Вашим почтенным братом, как было уже сказано, развлекались в комнате, садовник сидел возле Вас и жевал фрукты. Увидев огромную рыбу, которую принес Адмет, вы все очень обрадовались.

Тогда я, что есть мочи, закричал:

Вы что, не узнаете Хриса? Отпустите меня! Дайте мне вернуться в храм!

Однако, вы тоже делали вид, что ничего не слышите, и только обрадованно хлопали в ладоши. Повар выхватил меня из корзины, бросил на кухонную доску и, сильно сдавив мне пальцами глаза, занес надо мной отточенный нож.

В смертельной тоске я забился и стал кричать:

Разве можно убивать жреца? Спасите! Спасите!

Тут нож вонзился в меня и я проснулся.»

Слушавшие были удивлены необычайно.

А, ведь, и верно,- сказал Ота.- Я видел, как рыба разевает рот, но не слыхал ни слова. Подумать только, что я своими глазами видел такие удивительные вещи!