— У меня есть идея. Вы возвращаетесь на яхту и оцените обстановку. Если он не беспокоится, я вернусь сегодня, в противном случае пошлите его разыскивать меня, а я буду действовать по обстоятельствам.

Антон Корф облегченно выпрямился.

— Другого пути быть не может, — кивнул он, — но будем надеяться, он не отдаст приказ выйти в море без всяких объяснений.

Хильда только улыбнулась.

— Мне кажется, у него будут неприятности с местными властями из-за того, что он позволил мне высадиться без разрешения. Как вы считаете?

— Я восхищен вами, моя дорогая.

На этом их встреча закончилась.

Игра была рискованная, но если старик пошлет за ней, она станет хозяином положения. Вся проблема состояла в непредсказуемости старого самодура.

Антон Корф вернулся на яхту и сразу отправился в кабинет, стараясь найти удобный предлог побеспокоить шефа. Прижав рукой стопку бумаг, он постучался к нему в каюту и был немало удивлен, заметив перемену в настроении и улыбку на лице.

— Сегодня вечером мы отплываем в Сплит, — заявил старик. Позаботьтесь обо всем, я не хочу по пути приставать к берегу где бы то ни было.

Секретарь осторожно постарался прощупать почву.

— Могу я спросить, почему Сплит?

Старик был явно в хорошем расположении духа и объяснил, что с этим городом у него связано много прекрасных воспоминаний.

Ответ мало что прояснил, но требовать другого объяснение не следовало. Пришлось удовлетвориться этим.

— Вы отдали команду капитану, или заняться мне?

— Нет, все в порядке. Сыграем лучше в шахматы. Раньше пяти часов мы не сможем заправиться пресной водой.

Они сели за доску.

Ни одному из них не хотелось заговаривать о том, что сейчас волновало больше всего. Наконец старик покосился на секретаря. Тот продолжал молчать, и Карл Ричмонд заговорил сам:

— Каюта мадмуазель Майснер пуста.

— В такую жару это не удивительно, — как бы между прочим заметил Корф, не отрывая глаз от шахматной доски.

— Должно быть, я неточно выразился. Ее каюта свободна. Где же она может быть?

— На яхте места вполне достаточно.

Старик ухмыльнулся, явно довольный собой.

— Ее вообще нет на борту. Я проверил. Скажу больше, один из офицеров видел, как она с чемоданом сходила на берег.

— Возможно, просто захотелось прогуляться.

— С чемоданом? Мой дорогой Корф, я считал тебя догадливее. Она ушла, собрала вещи и покинула нас. Тебе не кажется, что она интересная личность?

Секретарь почувствовал на себе пристальный взгляд хозяина. Он сделал очередной ход и пожал плечами.

— Девица просто глупа. Я найду вам другую.

— Мне не нужна другая сиделка, я хочу эту. Она у меня служит и не может уйти без моего разрешения. Терпеть не могу своеволия. Найдите её, а в Сплите мы её выставим сами.

— Не проще сразу найти другую? От этой одни неприятности, к тому я могу её не найти.

— Мы не в Нью-Йорке. Пройдитесь по местным гостиницам, их всего несколько, и верните Хильду.

— Она может отказаться, сэр.

— Ну почему ты так беспомощен, Корф? Похоже, нынешнее положение дел тебя устраивает?

— В некоторой степени.

— Что она тебе сделала?

— Мне ничего, но, если позволите, она превышает свои полномочия.

— Именно потому я хочу её вернуть. Она должна раз и навсегда понять, кто здесь принимает решения.

Они закончили партию. Корф не захотел портить старику настроение и дал ему выиграть.

Пришлось ему огорчить Хильду: намерениях будущего мужа не давали никакого повода для возвращения на яхту. Решения старика не выходили за рамки отношений самодура-хозяина и прислуги. Ему хотелось её возвращения, только чтобы с ещё большим позором выставить за дверь на ближайшей стоянке. Но раз уж Хильда заняла определенную позицию, то следует и впредь придерживаться этой линии. Антон Корф посоветовал ей продолжать игру, а на яхте сообщил старику, что сиделка отказывается у него работать и даже не требует расчета.

Карл Ричмонд покачал головой и, исподлобья глядя на секретаря, спокойно спросил:

— Ты предлагал ей компенсацию?

— Конечно, сэр.

— Сколько?

— Я не называл конкретных цифр, просто дал понять, что вы готовы заплатить.

— И она отказалась?

— По-моему, для неё это вопрос чести.

— Чепуха, мой мальчик. Самый настоящий блеф. Ты говорил, что мы сегодня снимаемся с якоря?

— Естественно.

— Ну, тогда нет повода для беспокойства. Она вернется.

— Я так не думаю.