Однако женщина не умолкала. Ей хотелось комфортно ехать, а молодой парень — бомж, мешал этому.

— Надо же, их двое, оказывается, — язвительно произнесла она. — Ну и денёк сегодня!

— Да ладно вам, — произнёс мужчина с аккуратной бородкой, сидевший позади ребят, рядом с возмущённой женщиной. — Если у него есть деньги, пусть едет, что он вам сделал?

— Вам может быть всё равно, а мне нет! У меня астма, я задыхаюсь. И вообще, если уже у бомжей есть деньги, то пусть он едет на такси…

— Можете не кричать, мы уже выходим, — спокойно сказал Алексей. — А он не бомж, а просто испачкался, работа была тяжёлой.

Подойдя к квартире, расположенной на пятом этаже десяти этажного дома, Алексей позвонил в дверь, ожидая с нетерпением увидеть своих родных и самых любимых людей на свете. Никита стоял рядом и, улыбаясь, глядел на своего друга, радуясь за него. Открылась дверь. За ней стоял какой-то мужчина лет сорока пяти, позади него находилась взволнованная супруга, и удивлённо с беспокойством в глазах, смотрела на ребят.

— Что вам надо? — мужчина поглядел вопросительно на Алексея, а затем на Никиту, который находился позади Алексея, — милостыню мы не дадим. Идите гулять… проваливайте. У меня сегодня скверное настроение.

— Артём. А, кто это? Что им надо? — спросила его жена, пытаясь разглядеть ребят.

— Уже никто! — сказал он ей. — Ну, я сказал, проваливайте! — он захлопнул входную дверь перед самым носом Алексея.

Перепуганный Никита, посмотрел на Алексея. Алексей, немного постояв на месте — как будто задумавшись, еще раз нажал на звонок.

— Может не нужно? — сказал Никита, взволнованным голосом.

Открылась дверь. Мужик взял огромную биту и злобно произнес.

— Вам что, руки и ноги переломать?!

— Надо милицию вызвать! — тревожно выкрикнула его жены, выглядывая из-за спины.

Никита попятился назад, но увидев, что его друг остался на месте, остановился.

— Здесь, раньше жили двое стариков. Где они? — спокойно, не обращая никакого внимания на грозный вид собеседника, произнёс Алексей.

Мужчина опустил биту и призадумался.

— Этого я не знаю. Год назад нам продало агентство по недвижимости эту однокомнатную квартиру. Да, я, припоминая, здесь и впрямь жили раньше какие-то старики, но куда они подевались, я не знаю, спросите об этом соседей, — уже спокойнее сказал мужчина. — Ну, всё ребята, не звоните мне больше. Я сегодня устал на работе, и хочу отдохнуть. Вечер ведь уже. И вы тоже идите по домам.

Дверь захлопнулась.

— Может и впрямь, соседям позвонить? — сказал Никита.

— Да, я и собираюсь это сделать, — задумчиво, и обескуражено произнёс Алексей, нажимая на звонок соседей.

Дверь открыла пожилая женщина.

— Здравствуйте Маргарита Ильинична! Вы меня узнаёте? Я ваш бывший сосед, Алексей.

— Постой, постой, дайка разглядеть, стара я стала, — надев очки, она внимательно поглядела в лицо Алексея. — Алёшенька?! Конечно, узнаю. А ты вырос, возмужал. Проходите ребята, не стойте на пороге, это плохая примета, — нежно сказала старушка, приглашая их войти в квартиру. — Разувайтесь и проходите в гостиную. Я вас угощу чаем с варением, — доброжелательно сказала старушка.

— Спасибо большое, Маргарита Ильинична, — сказал Алексей.

— Спасибо, — произнёс Никита.

— Проходите, не стесняйтесь, — произнесла Маргарита Ильинична.

— Что случилось с моими стариками: дедушкой и бабушкой? Где они? — с тревогой в сердце спросил Алексей.

Никита сидел за столом и беззаботно уплетал печенье, которым его угостили, и с нескрываемым интересом рассматривал картины на стенах. Ему было очень приятно сидеть в тепле и уюте. Ведь ему никогда не приходилось ранее бывать в таких уютных квартирах, и ощущать чье-то простое человеческое внимание, греющее его молодое сердце. В основном ему приходилось ночевать в подвалах, на чердаках высоко этажных домов, где было сыро и грязно, а зимой так холодно, что приходилось ночевать в подземных люках, там проходили тёплые трубы, через которые поступало отопление в город.

— Это очень печальная история, Алеша. Мне очень горько рассказывать тебе об этом, — произнесла старушка.

— Я выдержу, говорите, — твердо сказал Алексей, не отрывая взгляда с морщинистого лица старушки.

Женщина посмотрела в его красивые, зелённые глаза, и с болью в сердце сказала:

— Для тебя, это будет очень тяжело услышать.

Алексей молчал, глядя в лицо старушки, ожидая рассказ.

— Это произошло ровно год назад, в один из летних вечеров. Я уже несколько дней подряд чувствовала стойкий и необычный зловонный запах, который появился на общем коридоре. Я позвонила им в дверь, но никто мне не открыл. Почти неделю, я их не видела. Запах уже исчез. Я немного успокоилась. Но все же решила позвонить в милицию, нашему участковому Руслану Михееву. Он приехал на следующий день. Сказал, чтобы я не волновалась, что возможно они просто куда-нибудь, уехали, например, к внуку, на Север. Стало быть, к тебе. Но, я вспомнила, что дед же был страшно болен и не мог передвигаться без посторонней помощи. Я сказала ему об этом. Тогда он решил, взять ответственность на себя, дабы удостовериться, что всё в порядке, и взломать входную дверь. А из двери действительно шёл несколько дней тяжелый запах, правда, он потом начал исчезать. Войдя в квартиру, в коридоре мы никого не обнаружили. Я позвала свою подругу — твою бабушку, но никто не откликнулся. Мы зашли в единственную комнату и остолбенели… Перед нами открылось жуткое зрелище. На широкой кровати, где спали твои дедушка и бабушка, лежало, под одеялом, две высохшие, окоченевшие мумии. Это были они,… — старушка заплакала, и, достав небольшой платок, вытерла им слезы, затем успокоившись, продолжила. — Спереди вся кровать была увешена боевыми медалями и орденами. За кроватью, где располагался ковер, тоже виднелись боевые награды. В центре этой страшной экспозиции я увидела три ордена Суворова. Капитан сказал ещё тогда, что, по-видимому, старики добровольно перестали принимать пищу, что бы легче было умереть. Таково было их решение. Никаких записок или других знаков об их решении мы не обнаружили.