Рыбий Пуп еле сдержался, чтобы не крикнуть: «Вранье!», но только прошептал с упреком:

— Он уже больше часа истекает кровью.

— Ну и сам виноват, черт возьми, — отрезал начальник полиции. — Налетел на моих людей с пистолетом, его и угостили. Когда ниггер взбесится, пусть от нас не ждет потачки.

Рыбий Пуп глотнул, зная, что все было не так. Но Тайри уже предупредил его, что ничего не поделаешь. Он вздохнул, отвернулся и пошел назад; Тайри, приподнявшись на локте, смотрел на него в упор запавшими, красными, потухшими глазами. Он понял, что отец слышал его разговор с начальником полиции.

— Подойди поближе… — с натугой прошептал Тайри. Он опять бессильно поник на подушку. — Надо кой-что сказать…

— Папа, — снова расплакался Рыбий Пуп.

— Сынок, ты их не береди… Увидят, что ты собрался мутить воду, — убьют. Молчи про то, что они надо мной сотворили.

— Не нужно, пап. Не говори ничего. Сейчас придет врач…

— Сынок, ведь наша взяла! — страстно зашептал Тайри. — Я победил! И денежки мои им не достались, и начальнику этому теперь каюк… Вот увидишь. Я с ним, гадом, и лежа в могиле сквитаюсь. А ты, смотри, держись без меня. Что загубили они меня, про то ты не думай. Мы победили, вот что главное…

Одышливое бормотание Тайри нагнало на Пупа такой страх, что он оглянулся через плечо удостовериться, нет ли рядом начальника полиции. Но в комнате, широко раскрыв измученные, полные страха глаза, стояла одна Вера. Рыбий Пуп прильнул к руке Тайри, глядя, как под ним растекается лужа теплой крови. Слезы хлынули у него из глаз с новой силой.

— Они нарочно хотят, чтоб ты истек кровью, — выдавил он, стиснув зубы.

— Тс-с! — остановил его Тайри; видно было, что его покидают силы. — Я сейчас тебя спасаю, сын. Делай, что они скажут.Пока им нечего бояться тебя, они к тебе не привяжутся… Нужды ты никогда знать не будешь… Видишь, конверт? Это мое завещание. Что тебе будут говорить — ты показывай, будто всему веришь. Погоди, покуда все уляжется…

— Хорошо, папа.

— Доктор пришел. — В комнате появилась Мод, за ней — коричневый старичок с черным саквояжем в руке.

— Кто ж это тут у нас? — спросил врач. — Ба, Тайри?

— Он самый, — еле слышно отозвался Тайри.

— Э, милый, местечко-то здесь для вас совсем неподходящее, — сказал врач и, опустив на пол саквояж, примостился на краю кровати. Он взял руку Тайри, нащупал пульс и стал молча считать, глядя на часы. Потом бережно положил обратно безвольную руку, расстегнул на Тайри рубашку, внимательно осмотрел окровавленную грудь и поднял голову.

— Позвоните в больницу, пусть пришлют сделать переливание крови, — распорядился он.

— Я позвоню, — сказал Джим и вышел из комнаты.

За дверью маячила рослая фигура начальника полиции; Рыбий Пуп знал, что белый дожидается, когда умрет Тайри. Живой Тайри был сейчас опасен, как никогда: ведь он мог рассказать, при каких обстоятельствах в него стреляли. Боже мой, с какой наглой уверенностью держится человек, заманивший в засаду его отца! Он вздохнул. Как могло получиться, что ни он, ни Тайри не заподозрили подвоха, когда позвонил доктор Брус? Просто отупели от усталости, подумал он.

— Давайте-ка, Мод, снимем с него рубашку, — сказал врач.

Рубаху разрезали, и Рыбий Пуп увидел на груди у Тайри две зияющие раны, из которых с каждым ударом сердца толчками сочилась кровь.

— По пуле в каждом легком, — проворчал доктор, прикладывая к ранам марлевые тампоны, чтобы остановить кровь. Накрыв Тайри простыней, он встал, ласково взял Пупа за руку и вывел из комнаты.

В коридоре им встретился Джим.

— Сейчас машину пришлют из больницы, — сказал он.

— Ну, слава Богу, — прошептал Рыбий Пуп.

— Ты матери, сынок, дал знать? — спросил доктор.

— Нет еще, сэр. Я сам только что приехал.

— Тогда ее надо вызвать…

— Может быть, пускай папу сперва перевезут в больницу? — спросил Рыбий Пуп. — Мне не хочется, чтобы мама приезжала сюда.

Поджав губы, врач посмотрел мимо него.

— Как бы не опоздать, сынок, — сказал он.

Рыбий Пуп прижал ко рту кулак; он услышал смертный приговор Тайри. Джим шагнул вперед.

— Джим, бери мою машину, съезди за мамой… — Рыбий Пуп запнулся и прибавил: — И побыстрей.

— Есть. — Джим вышел за дверь.

Вслед за врачом Рыбий Пуп опять вошел в комнату и стал у кровати. Было слышно, как с каждым тяжким вздохом у Тайри хрипит в груди; полуоткрытые глаза его казались незрячими.

— Пуп, — слабо позвал Тайри.

— Да, папа. Я здесь. — Став на колени, Рыбий Пуп наклонился ближе к отцу.

— Устал я, сынок. — Тайри повел головой в его сторону и затих. — Пуп, — шепнули опять его губы.