Дальнейшее его поведение меня удивило — ведь я так и не заметил в комнате пресловутого кристалла.

Профессор подошел к центру комнаты и, сняв с пояса узкий кинжал, начал ковыряться в полу. Через минуту с тихим щелчком отскочила мутная крышка, и в открывшейся нише, отражая свет большого фонаря, сверкнули грани прозрачного кристалла.

— Как ты догадался? — пораженно выдохнул я.

Чтобы продемонстрировать торжествующую улыбку, профессор поднял забрало шлема.

— Нужно знать природу человека, особенно тех особей, у которых любопытства больше, чем ума, — нравоучительно заявил профессор, продолжая рассматривать кристалл. — Что ты сделаешь, если вдруг поймешь, что сломал важную вещь и тебе за это попадет?

— Я изначально не стану трогать что-то непонятное.

— И даже в детстве ничего такого не делал?

Вдруг в памяти всплыла сцена, когда я вскрыл магнитофон отца. Когда под отверткой что-то сверкнуло, я тут же привинтил крышку обратно и поставил магнитофон на место, причем стараясь, чтобы он стоял в прежнем положении.

— Они с перепугу вернули все на место.

— Точно, — снисходительно улыбнулся профессор, по-прежнему рассматривая кристалл. — Когда кто-то из этих криворуких исследователей вскрывал крышку, то отколол кусок, что я и заметил. Та-ак, а что тут у нас? А если так?

Под руками профессора что-то щелкнуло, и кристалл налился тусклым, чуть синеватым светом. В воздухе разлился едва слышимый гул.

— Что ты сделал?!

— Помнишь, как мы извлекли из стен трубки для иглометов? Там имелось два пусковых устройства — магическое и механическое. Так и здесь. К счастью, эти придурки ничего не повредили.

— И оно работает?

— А ты посмотри сам, — снисходительно сказал профессор и ткнул пальцем в участок пола, который очистил перед вскрытием крышки.

— Твою ж мать! — По моей спине пробежал холодок.

То, что поначалу показалось коррозией, оказалось «осьминогами». Как только заработал артефакт, вся эта масса пришла в движение. Да их же здесь тысячи!

Первый страх прошел, когда я понял, что точки движутся к низу сферы, где были сконцентрированные странные гроздья.

Повернув голову, я посмотрел на Шипа. Теперь буду не просто верить его интуиции, а воспринимать ее как руководство к действию.

Нам в очередной раз повезло — «осьминоги» явно не расценивали «фонарь» как охраняемый объект, поэтому напали только те, что оказались в непосредственной близости.

Что-то мне стало здесь неуютно.

— Проф, ты все?

— Д-да, — с натугой ответил Урген, выворачивая кристалл из креплений.

— Ты что творишь? — напрягся я, увидев сквозь пыльное стекло, как оттесненные к «гроздьям» «осьминоги» побежали по ажурным конструкциям в нашу сторону.

— Спокойно, — отмахнулся профессор. — Это самозаряжающийся артефакт. Сейчас я отделил его от усилителей. Так что «осьминоги» до нас не доберутся.

И действительно, не добежав где-то метров семьдесят, синие монстры остановились.

— Вот, — удовлетворенно сказал профессор. — Опытным путем мы получаем цифру семьдесят метров радиуса действия кристалла без усилителей. Теперь можно заглянуть в жилище Пожирателя Демонов. Ведь не придется тратить времени на разведку, так что управимся быстро.

Ну, лезть без разведки в похожее на растоптанную башню с квадратными «зубцами» здание я все же не стал.

«Ящеры», разбившись на двойки — я шел с Шипом, — проверили сравнительно небольшое трехэтажное здание и быстро обнаружили покои Крандола Пожирателя. Ничего похожего на библиотеку мы не нашли, зато имелось подобие сейфа из того же напоминавшего кость материала. Минут десять Урген ковырялся в этой «тумбочке», когда Змей не выдержал и пнул ее сапогом. Встречи со стенкой материал сейфа не перенес, и его поверхность покрылась трещинами.

Надувшийся Урген доломал этот странный предмет мебели и вытащил оттуда какие-то побрякушки, а также три тоненькие тетрадки, размером со школьные.

Да уж, негусто.

Профессор попытался тут же заняться чтением, но я решил заканчивать с вылазкой — солнце клонилось к закату, а у нас, на секундочку, еще армия хтаров над головой висит. Только сейчас пришло в голову, что понятия не имею о сроках ультиматума со стороны хтарского великого хана. В том, что Жох принес именно ультиматум, сомнений не было.

Мысленно обозвав себя идиотом, я ускорил нашу эвакуацию, и отряд бегом отправился обратно. Притом что многие казаки выглядели как вьючные лошади. Барсук все же не утерпел и самовольно организовал конфискацию казны древнего Пастуха. В принципе я не возражал.

Лагерь встретил нас в том же состоянии, в котором мы его покинули: война пока еще не началась, но могла начаться в любой момент. Так что первым моим вопросом к сидящему в обнимку с Яной Жоху было:

— Сколько времени нам дал великий хан?