Под наполненным болью взглядом Яны Жох поплыл и начал говорить так, словно он не посланец враждебного войска, а наш разведчик.

— Великий хан привел с собой двадцать тысяч всадников. В ближайшие дни прибудет еще десять. — Молодой человек изъяснялся как образованный, и только легкий акцент говорил о том, что он принадлежит к хтарскому высшему обществу, а не имперскому. — Если будет война, через пару дней прибудут еще два великих хана с пятьюдесятью тысячами.

— Мы не хотим воевать.

— Это не имеет значения, потому что воевать хочет Ур. Он давно примеряется к титулу Пастуха. Степь хочет пустить кровь империи, но без единого правителя это безнадежная затея. Скоро это желание станет настолько большим, что Ура сделают Пастухом и без Небесной чалмы и Снежного плаща.

Слушавший нас вполуха Урген вдруг встрепенулся.

— Какие такие чалма и плащ?

— Это наши легенды. — Жох нахмурился. Он понимал, что говорит слишком много, но глаза Яны действовали на него как взгляд удава на кролика. — Когда Пожиратель убил последнего Повелителя, первый Пастух объединил степь. Из добытых Крандолом трофеев Пастух выбрал волшебную материю, из которой создали Небесную чалму и Снежный плащ. По Закону только обладатель этих вещей может стать новым Пастухом. А почему вы спрашиваете?

— Просто любопытно, — отмахнулся Урген и повернулся ко мне. — Ван, нужно пошептаться.

— Так, влюбленные, вы здесь поговорите, а мы с профессором выйдем на воздух, чтобы не мешать.

Покинув шатер, профессор вцепился мне в руку и потянул подальше от шатра.

— Ван, ты понимаешь?

— Что именно?

— То, что у нас есть не только выход из этой ситуации, но и вообще ключ к власти в степи.

— Тебе нужна власть над хтарами? — немного опешил я от напора профессора.

— Тьфу ты, блин. Не нужна мне власть, просто за две эти тряпки мы можем многое выторговать.

— Подожди. — Я попытался остудить пыл разошедшегося Ургена. — Не факт, что чалма и плащ настолько ценные. Если бы они хотели, то давно бы забрали и то и другое.

— Ничего подобного.

— Мы с тремя сотнями прошли к центральному зданию и вернулись обратно без единой потери. Да местный хан мог пригнать сюда десять тысяч своих кривоногих подданных, и они вытоптали бы здесь не только «осьминогов», но и всю траву.

— Нет, Ван, все не так просто. Тебе что, в детстве страшилок не рассказывали?

— Ну, было.

— А тот, кто рассказывал, верил в то, что говорил?

— Да не особо.

— А хтары верят! Все — от ханов до бедных пастухов! И кронайцы верят. Ты помнишь, что с ними творилось, когда они увидели «осьминогов»? И это при том, что твари только похожи на персонажей морских легенд. А вот хтарам родители и старшие братья на ночь рассказывали страшные сказки именно про этих самых монстров. И рассказчики сами верили, что синие щупальца высасывают из человека не только кровь, но и душу.

Урген говорил так убедительно, что по коже пробежал легкий озноб. Почему-то вспомнились качественные голливудские ужастики — и вот скажите, как бы я вел себя, увидев один из них воочию?

— Как думаешь, что бы сделали твои десятки тысяч, если бы хан погнал их в запретный город, под щупальца жутких тварей, и все для того, чтобы раздобыть себе обновку? — спросил Урген.

— Бунт.

— Вот, и ханы это понимают не хуже нас. Конечно, я уверен, что были отдельные смельчаки и отряды безумных героев, но местным тварям даже большие отряды на один укус, точнее, засос. Так что нужно пользоваться моментом и нашим невежеством в отношении хтарского фольклора. Давай собирай своих стрелков, пора вернуться в город — заодно проверим, что там за кристаллы такие.

— Не терпится получить новую игрушку? — ехидно спросил я.

— Врать не буду, не терпится. В дом Пожирателя сегодня пойдем?

— Вряд ли успеем, сначала нужно решить проблему хтаров и местной мерзости.

Собирались мы недолго, потому что солнце уже перевалило через зенит, а находиться в проклятом городе ночью мне не хотелось бы ни за какие древние тайны и артефакты.

Уже покинув пределы защитного вала, я вспомнил, что так и не узнал о том, с какой вестью прибыл к нам посланник хтаров. Хотя более чем уверен — приятного в его сообщении было мало.

Покров тайны, приукрашенный нашими эмоциями и воображением, искажает реальность сильнее любой компьютерной графики. Мы были в долине всего несколько часов назад, но сейчас наш отряд входил словно в совершенно другой город. Ни тебе таинственной тишины, ни угрожающих полутонов и зловещих теней. Даже периодические атаки «осьминогов» воспринимались как-то буднично. Казаки отстреливались с ленцой, за что даже пару раз поплатились. Раненых быстро избавили от щупалец и напичкали противоядием. По крайней мере, это немного взбодрило остальных.