Парочка матросов ловко отвязала швартовые концы. Капитан занял свое кресло, запустил мощные двигатели и медленно повел судно к выходу из обширной бухты, благодаря которой остров Тотоя имел подковообразную форму.

Портами приписки яхт, прибывших на регату «Баттерфляй», значились крупные города восточной части Тихого океана. Порт-Вила на архипелаге Вануату, Нумеа в Новой Каледонии, Хониара на Соломоновых островах, Веллингтон в Новой Зеландии, порты Австралийского побережья. И, конечно же, ближайший город — Сува. Яхты одна за другой выходили из бухты и разворачивались на нужный курс до родных берегов…

Выбравшись из бухты и обойдя косу западного мыса, яхта Аристарха Петровича набрала хороший ход.

Всего сто десять миль отделяли остров Тотоя от главного острова архипелага Фиджи — Вити-Леву. Столица Республики Островов Фиджи — город Сува — был расположен не в удобной бухте, а на выступающем мысе, похожем с воздуха на исполинский фаллос. Именно туда и направлялась океанская яхта Аристарха Петровича. Именно там, у одного из причалов, яхта терпеливо дожидалась своего хозяина, когда тот находился вдали от Фиджи и занимался своими темными делами.

Освежившись под прохладными струями душа, Аристарх натянул свежую одежду и покинул каюту.

— Ты закончил? — спросил он японца, заглянув в апартаменты победителя «Регаты».

— Почти, — накладывал тот тугую бинтовую повязку.

— Выйди на минуту…

Прервав перевязку, Акихиро вышел в коридор.

— Повреждения серьезные? Ходить сможет?

— Сможет. Но для начала желательно с палочкой, чтобы не напрягать поврежденные мышцы.

— А плавать, как прежде?

— Сомневаюсь, — честно признался японец. — У него поперечное повреждение прямой, портняжной и внутренней широкой мышц бедра. Это довольно серьезная травма. Мышечная ткань срастется, но былых нагрузок не выдержит.

— Ясно, — вздохнул Аристарх Петрович. И, приняв про себя какое-то решение, оживился: — По-моему, пора пообедать. Жду вас обоих наверху…

Хозяин яхты успел выпить полтора бокала хорошего коньяка под лимончик и свежую салями, прежде чем из салона на кокпит вышел пловец с перевязанной ногой. Он заметно прихрамывал; передвигаться ему помогал доктор Акихиро.

Аристарх развалился на диване спиной к стеклянной перегородке, за которой хорошо просматривался салон и накрывавший на стол официант в белых брюках и рубашке. Рядом с хозяином сидел угрюмый начальник охраны.

— Устраивайся, — кивнул Аристарх на часть дивана, что была ближе к корме. — Как нога?

Пловец послушно сел. Пошевелив конечностью, неопределенно пожал плечами:

— Доктор сделал обезболивающий. Пока он действует — все нормально.

— Это хорошо. Держи, — протянул он пловцу свой мобильник в золотом корпусе, украшенном бриллиантами. — Мой подарок. Как и обещал — за победу.

— Спасибо, — расплылся в довольной улыбке пловец. — Признаться, не ожидал. Думал, вы тогда в Сочи пошутили…

— Бери-бери. Пользуйся… И хорошо, что ты не чувствуешь боли. Действуй, — хлопнул он ладонью по коленке начальника охраны.

Поднявшись, он стремительно удалился в салон и прикрыл за собой стеклянную дверь.

Через секунду на кокпите прозвучало два выстрела. Затем послышался всплеск воды за кормой.

— Кресло не запачкал? — хлебая наваристый борщ, спросил Аристарх вошедшего в салон начальника охраны.

Мотнув головой, тот положил на стол мобильник в золотом корпусе. Спрятав его в карман, Аристарх кивнул на свободное кресло:

— Садись, пообедай…

За большим столом уже сидел доктор Акихиро и сухощавый финансист. Вокруг стола кружил официант с запотевшей бутылкой коньяка.

Все присутствующие молчали, словно на кокпите ничего не произошло. Словно убийство человека на этой яхте было делом обыденным и привычным.

— Ты вот что, — глянул Аристарх на финансиста. — Там в его каюте сумка с призовыми деньгами…

Финансист застыл с ложкой у рта.

— …После обеда забери ее в свою каюту. Миллион положишь в сейф, а шестьсот тысяч разделишь между всеми членами моей команды.

— Понял, Аристарх Петрович. Как прикажете разделить?

— Поровну. Это премия за слаженную работу на «Регате»…

— Осторожнее, парни! Рану на его спине не потревожьте!.. — усталым голосом наставляет начальник охраны. — Иначе Аристарх Петрович осерчает…

Он наставляет, а его хлопцы отрабатывают удары, валяя меня, словно мешок с удобрениями, в светлой пыли.