Необъяснимо и непостижимо.

Линн пошевелилась, пытаясь перенести вес на менее затекшие части, но не смогла.

Когда вылезла из колодца, Адамс схватил ее за руку и потащил налево, к дороге. Лег на нее и стал кататься и Линн приказал делать то же самое. Объяснил: «Так запутаем собак!» Потом опять схватил за руку и заставил вернуться точно след в след до выхода из туннеля.

Затем Мэтт начал копать поблизости от шахты и с помощью Линн быстро вырыл неглубокую ямку. Спихнул экс-жену туда, сам лег рядом, принялся забрасывать обоих землей.

– Как мы дышать собираемся? – прошептала Линн, совершенно выбившись из сил.

Он вытащил пистолет, выщелкнул магазин, выбросил из патронника патрон, сунул все это в карман. Линн проделала то же и со своим пистолетом.

Зажав приклады во рту, они принялись нагребать на себя землю, пока не засыпались полностью. Лишь дула пистолетов чуть торчали над поверхностью, позволяя ночному воздуху поступать в легкие.

Там и пролежали четыре часа, неподвижные. Перепугались так, что не смели и вдохнуть, когда капитан Барнс с командой выбрались из туннеля и подъехали джипы. Беглецы боялись, что охранники увидят торчащие дула либо высокоточные тепловизоры зарегистрируют повышенную температуру.

Но в суматохе поисков едва выступающие стволы не заметили. Все бросились искать предположительно убегающих пленников. Никто не обратил внимания на кучу песка, ссыпавшегося с крышки люка – его же, в конце концов, полвека не открывали. Тепло тел техника не зафиксировала – холодная земля надежно его экранировала.

Мэтт и Линн все так же лежали неподвижно, скованные страхом, когда поблизости топотало множество – быть может, сотня – ног и когда явились собаки. Но звуки приближались и удалялись, а кучу никто так и не тронул.

Но они слишком долго пролежали замерев, и Линн испытала приступ клаустрофобии такой силы, какой раньше и вообразить не могла. Хотя от поверхности отделяло всего несколько дюймов рыхлой земли, ощущение было такое, словно закопана на глубине в сотню ярдов. Будто погребена заживо. Вспомнила о людях, случайно похороненных живыми, очнувшихся в гробах под тоннами земли. Но ведь кому-то удалось прокопаться наверх! Линн едва сдерживалась – так хотелось немедленно копать, спасаться, выбираться на поверхность.

Ощутила рядом движение и поняла: Мэтт именно это и делает, освобождается из земляной тюрьмы. Он тоже не может больше терпеть?

Линн тут же начала рыть и почти успела, когда опередивший ее Адамс вытащил ее, полузасыпанную. Земля комьями падала с волос и одежды. Линн выдернула изо рта приклад пистолета – чертовски широкий, от него заболели челюсти, – торопясь по-настоящему вдохнуть полной грудью. И пока она дышала, наполняла легкие чудесным драгоценным чистым воздухом, Адамс осмотрелся.

– Поблизости никого, – отметил с удовлетворением. – Наверное, прочесывают каждый квадратный дюйм в окрестностях базы.

– И что будем делать? – спросила Линн, потихоньку приходя в себя.

– Валить отсюда, – ответил он уверенно.

– Куда?

Адамс улыбнулся и показал на изгородь за ее спиной – стену из колючей проволоки, окружавшую «Зону 51».

Линн обернулась, глянула – и застонала, не веря своим глазам.

– О нет! – выговорила потерянно. – Ты шутишь?

Ограда вовсе не была устрашающей, какой показалась на первый взгляд. По сути, она служила лишь напоминанием о границе базы, чтобы персонал случайно не забрел куда не следует. Предполагалось, что посторонние вряд ли минуют датчики, рассеянные по окружающей пустыне, и постоянно колесящие патрули.

При ближайшем рассмотрении изгородь, хотя не слишком прочная – всего один ряд колючей проволоки высотой в десять футов, – оказалась соединена с датчиками тепла и движения. Незамеченным преодолеть ее очень непросто.

Адамс сел на корточки и присмотрелся. Зрение ночного охотника различило невдалеке нечто похожее на ворота. Должно быть, через них и проехали к колодцу джипы.

– Пойдем! – прошептал, указывая в сторону ворот.

– К главному въезду? – опешила Линн.

– Это не главный, а боковой, второстепенный. Думаю, он еще открыт.

Мэтт взял ее за руку. Они пригнулись и двинулись вдоль изгороди. В полусотне метров снова присели, стараясь разглядеть, что у ворот. Издалека, из пустыни, доносился рев моторов – тяжелые джипы карабкались по холмам. Кто-то выкрикивал приказы, в небе стрекотали вертолеты. А здесь – тишина, неподвижность. Наверное, проезд оставили открытым, чтобы не мешать передвижению. Машины действительно сновали туда и сюда всю ночь.