Линн быстро поняла: Штайнберг не шутил насчет ускорения.

Сперва она чуть не потеряла сознание, полурасплющенная о спинку сиденья, а кожу на лице словно оттягивали свинцовыми щипцами. Но понемногу пришла в себя и прикинула: ускорение добрых четыре-пять g.

Во время работы в НАСА ее приглашали наблюдать за тренировкой пилотов, попробовать на себе их интенсивность. В центрифуге Линн испытывала перегрузки до двенадцати g, но тогда на ней был специальный амортизирующий костюм. Четыре-пять g – не такое уж большое ускорение. На высоких аттракционах вроде «американских горок» такое бывает, но лишь на минуты, на самых быстрых участках трассы. А здесь же постоянное ускорение на протяжении длительного периода, при этом никаких амортизирующих костюмов.

Эффект не заставил себя долго ждать. После первых тридцати секунд зрение помутилось и продолжало ухудшаться, туннель впереди казался мешаниной тусклых пятен. Линн закрыла глаза, попыталась сосредоточиться, но к горлу неумолимо подкатывала тошнота.

Когда открыла глаза, то обнаружила, что поле зрения сократилось до крайности, стены туннеля терялись в серой мути – словно все окутал серый туман. Она не представляла, насколько разогналась вагонетка, но могла прикинуть: длина пути – пять миль, а значит, даже при двухстах милях в час ехать больше полутора минут. Сколько времени уже прошло – непонятно. Долго ли еще она сможет продержаться? Зрение отключилось почти полностью, в глазах потемнело. За слепотой последует обморок, возможно быстро переходящий в смерть.

Чернота наползала, еще секунда – и конец. Вдруг Линн ощутила: вагонетка замедляется. Ускорение постепенно уменьшается. Понемногу она пришла в себя. Растворилась чернота, перед глазами появились стены туннеля, туман рассеялся. Вернулись цвета, зрение восстановилось. Вагонетка наконец затормозила.

Линн протянула руку к борту, чтобы опереться и встать, – и тут накатила новая волна дурноты. В этот момент Эвелин почувствовала прикосновение и обернулась. Мутными глазами на нее смотрел Адамс.

– Приехали, – тихо выговорил он и потянул за руку. – Пойдем отсюда.

Полковник Бриско Кейнс стоял в большом кирпичном строении службы безопасности, что было построено поблизости от новой штаб-квартиры, среди прочих строений «Зоны 51». Он вглядывался в главные мониторы базы, которые транслировали сигнал с камер наблюдения.

Кейнс возглавлял наземную службу охраны и относился к работе ответственно, приказы исполнял неукоснительно и безжалостно. До прибытия на базу был майором в войсках особого назначения, перевелся в разведку, где дослужился до звания полковника, и уже потом попал в «Зону 51».

Хотя перевод официально прошел по линии военных и ЦРУ, на самом деле Кейнса настоятельно рекомендовал для службы на базе его старый друг Стивен Джейкобс. Бриско Кейнс не питал иллюзий насчет того, кто на самом деле ведает охраной базы: Элдридж и люди бригады «Альфа». Однако коммандер со своими бойцами недавно отбыл в Женеву, оставив Кейнса улаживать проблемы в одиночку.

Проснулся он от срочного вызова десять минут назад. Дежурный офицер был в полнейшей растерянности. Комната полковника располагалась на задворках корпуса службы безопасности, близ казарм персонала. Одеваться Кейнс начал, еще слушая по телефону рапорт.

Сигнал тревоги поступил с поста тридцать четвертого уровня. ЧП случилось в восьмой лаборатории двумя этажами ниже. Подал его профессор Треверс. Похоже, двое недавно привезенных на базу смогли одолеть приставленных к ним охранников и дознавателей и сумели убедить доктора Штайнберга помочь им бежать. Кейнс ухмыльнулся: скажите на милость, как и куда эти несчастные смогут удрать?

Но вскоре стало очевидно: пленные направляются к Выходу Рузвельта, и возможность настоящего бегства оказалась пугающе реальной. Полковник приказал охранникам прочесать обширные коридоры тридцать шестого уровня, а остальному персоналу службы безопасности – быть готовым к немедленно му реагированию. Сам выбежал из офицерского корпуса и добрался до центрального офиса за рекордно короткое время.

Тем не менее к тому времени, как он оказался там, ситуация изменилась с плохой на отвратительную. Хотя Штайнберга убили, Адамс и Эдвардс проникли в Выход Рузвельта и сумели задействовать вагонетку аварийной эвакуации.

– Все к Грум-Лейк-роуд! – заорал полковник в микрофон рации, едва удерживаясь от паники. – Все подразделения!

Адамс вытянул Линн из вагонетки и указал вперед. Рельсы оканчивались в нескольких футах от конца туннеля, который дальше резко уходил вверх и превращался в короткий вертикальный колодец. Привинченная к стене лестница уводила к округлому люку вроде тех, какие делают на подводных лодках.

Мэтт без раздумий взялся за перекладины, Линн полезла за ним. Задержалась лишь на секунду, заглянуть в длинный туннель: а вдруг погоня уже близко?

Вызванная ускорением дурнота уже прошла, хотя неприятные ощущения полностью не исчезли. Желудок все еще немного сводило – ведь они пытались сбежать с военной базы, чья система безопасности не имела равных в мире. По пятам идет команда натренированных убийц, и что ожидает на поверхности – неизвестно. Но Линн верила в Мэтта и не отставала. Наверху он упер ноги в стену колодца, укрепился и приготовился поднять крышку.