– Смешная шутка, – буркнул Адамс.

– Это не шутка, – вмешалась лихорадочно соображающая Линн. – «Сыны Божии» – «нефилим» оригинала – в некоторых переводах даются как «исполины». Но точное значение этого слова неизвестно.

– То есть вы утверждаете, что нефилим – это выжившие аннунаки? – спросила она у Треверса.

– Да, именно так. «Нефилим» – это, по сути, прямая транслитерация названия «аннунаки» с их языка на древнееврейский. Вся история оставшихся на Земле аннунаков черным по белому зафиксирована в древних книгах. Там – полная картина развития нашего мира. Все ее читали, но никто не понял по-настоящему. Кто-то считал описанных «богов» сверхъестественными существами, кто-то – плодом галлюцинаций, рожденных наркотическим опьянением, кто-то – фантазиями и видениями, кто-то – символами. Никто не хотел воспринимать священные писания как буквальную истину. Ближе всего к правде подошли те, кто считал богов инопланетными пришельцами, посетившими в древности Землю. Но ведь реальность еще изумительнее и страннее: древние боги, стоящие у истоков всех религий и верований, – это люди, мужчины и женщины. Во все времена мы поклонялись просто людям – и молимся им до сих пор.

– Пришли, – оповестил Штайнберг, когда компания свернула за очередной угол и внезапно оказалась перед дверью, напоминающей вход в кабину лифта.

– Это Выход Рузвельта, – объяснил он. – Туннель сделали уже после окончания строительства базы по особому президентскому приказу. Рузвельт [1] посещал нас время от времени. А он страдал клаустрофобией и характер имел отчетливо параноидальный. Не мог смириться с мыслью, что лифт – единственный выход из нашего подземелья в случае экстренной эвакуации.

Штайнберг протянул руку и нажал кнопку рядом с дверью. Та беззвучно и плавно открылась. За ней обнаружился стандартный по виду подъемный механизм.

– Замаскировали этот туннель под обычный лифт, сначала просто сломанный, а затем признанный вовсе негодным и небезопасным. Но это устройство, – продолжил врач, набирая код на панели, расположенной на внутренней стенке фальшивого лифта, – и не предназначалось работать как подъемник. Во всяком случае, как обычный.

Не успел врач и договорить, как задняя панель отошла в сторону, а за ней открылся длинный туннель, простиравшийся вдаль, насколько хватало взгляда. Адамс прищурился, всматриваясь.

– Если мы в тридцати шести стандартных этажах под землей, – заметил он, – идущий под таким углом туннель должен тянуться…

– На пять миль, – договорил за него Штайнберг. – Он заканчивается близ «Дороги пришельцев», шоссе номер триста семьдесят пять, проходящей вплотную к периметру базы, сразу за оградой из колючей проволоки. Выход все еще на территории базы ВВС США – она простирается на сотню километров вокруг. Но, возможно, вы и сумеете выбраться живыми.

Адамс указал на металлическую вагонетку у правого края туннеля, установленную на паре тянущихся вдаль рельсов:

– Что это?

– На вашем месте я бы не стал им пользоваться. – Штайнберг улыбнулся. – Это приспособление для экстренной эвакуации, ржавеющее здесь без ухода сорок с лишним лет. И если оно еще работает, ездить на нем все равно очень опасно. Ускорение выше человеческих пределов. Даже ваших.

– В таком случае мы идем пешком, – решил Адамс и шагнул в туннель, Линн – следом.

Мэтт обернулся, когда понял, что ученые остались в фальшивом лифте.

Затем Линн вскрикнула, и удивленный Адамс увидел, как в руке профессора Треверса появился пистолет и уперся дулом в голову Штайнберга.

– Вы и в самом деле решили, что я позволю вам запросто выйти отсюда? – спросил Треверс. – Думаете, я не знал о плане Джейкобса? – Он рассмеялся. – Я был приглашен на заседание Бильдербергского клуба в две тысячи втором году и немедленно вошел в сотню избранных, – сообщил Треверс и указал на коридор за спиной. – Прислушайтесь.

Теперь Адамс услышал и обругал себя за невнимательность. Из туннеля доносился стремительно приближающийся топот множества тяжелых ботинок. Простак, позволил Треверсу отвлечь внимание побасенками. Судя по эху, в пределах минуты головорезы будут здесь.

– Двадцать коммандос, – пояснил Треверс, и его лицо перекосилось в злобной ухмылке. – Они известны весьма нетерпимым отношением к сбежавшим.

Адамс раньше Треверса заметил, как исказилось гневом лицо Штайнберга, и потому схватил Линн за руку и потащил за собой в туннель, а Штайнберг заорал и бросился на коллегу. Ухватил пистолет обе ими руками, толкнул вверх. Громыхнул выстрел, суматошное эхо заметалось по коридору. Треверс со Штайнбергом запыхтели, стараясь завладеть оружием.

Мэтт понимал, что охранники вот-вот покажутся из-за угла, и, запихнув Линн в вагонетку, прыгнул туда сам. Завертел головой, стараясь обнаружить панель управления, но ничего не мог найти.

Штайнберг заметил его сомнения и крикнул:

– Слева! Красная кнопка!

Обернувшись, Адамс увидел выбегающих военных с автоматами на изготовку. Вздрогнул, заметив, как их пальцы нажимают на крючки, услышал, как Линн вскрикнула радостно: «Готово!» Штайнберга в мгновение ока разорвало в кровавые клочья сотнями девятимиллиметровых пуль с полыми наконечниками. Затем Адамса швырнуло на сиденье и придавило с чудовищной силой – вагонетка сорвалась со стопоров и помчалась по туннелю, мгновенно превратив Треверса и охранников в крошечные точки далеко позади.