Швайгер обернулся к Томасу:

— А пиджак, что же, оставишь? Хорошая вещица… Хотя…

Со стороны болота раздавалось веселое чавканье — похоже, динозавры доедали пиджак.

Томас подошел ко мне.

Вивиан спросила:

— Алисия, ты как?

Я кивнула, не в силах что-либо ответить: губы дрожали и не слушались.

— М — да, — произнес Швайгер, и окинул меня взглядом с ног до головы. Снял свой рваный кожаный пиджак и протянул мне: — Накинь, замерзнешь.

Здесь и правда было холодно. Руки тоже почему-то не хотели действовать как надо, и пиджак я бы уронила, если бы не Томас, который сам взял его и надел на меня.

— А, вот и Гермес! — пробасил Зевс.

Я подняла глаза: в сумеречном предутреннем небе появилась темная точка, которая быстро приближалась и вскоре превратилась в человека.

Гермес ловко и грациозно приземлился прямо перед нами. Белые крылышки на его сандалиях аккуратно сложились, едва он коснулся земли.

— Готово, — сказал Гермес и показал свитки бумаги. — Плюс две копии. Одна для Корпорации… Вивиан, хочешь, я тебя донесу? Там очень крутая и длинная лестница, — он мотнул головой куда-то назад.

Там, чернея на фоне неба, высился кривой конус горы.

Вивиан явно собиралась согласиться. Но Швайгер сказал:

— Еще чего. Она и сама прекрасно дойдет. А если устанет, есть я.

— Но ты не летаешь, — сказал Гермес пренебрежительно.

— Гермес, — обратился к нему Томас. — Вы не могли бы доставить до верха Алисию? Она выбилась из сил.

„Доставить“! Я — вещь, посылка, письмо??

Гермес увидел меня и произнес сочувственно:

— Алисия, ты упала в болото?

— Да, — сказал Томас.

— Конечно, я донесу, — сказал Гермес, а потом снова обернулся к Вивиан: — Я могу по очереди донести обеих.

Швайгер сжал кулаки и шагнул к нему.

— Тогда вторым донесешь меня! — сказал Зевс.

— Ты слишком тяжелый, папа, — сказал Гермес с милой улыбкой.

А я вспомнила и сказала Зевсу:

— Но вы же тоже летаете!

— Только не здесь, — хмуро ответил Зевс. — Над островом только он может, — он кивнул на Гермеса, — потому что посланник.

Гермес шагнул ко мне.

— Я не хочу, — сказала я.

Он забросит меня к чокнутым, кровожадным старухам, которые нас чуть не утопили, и улетит за своей милой Вивиан. Такая перспектива меня не привлекала.

— Алисия, но идти далеко, а потом очень крутой подъем, — сказал Томас, — надо обрывом. По лестнице, которой тысячи лет.

— Я вообще никуда не хочу идти, — сказала я. — Я домой хочу.

И я вдруг всхлипнула.

Зевс сказал:

— Мы пока пойдем. А вы догоняйте.

Вивиан и Швайгер вместе в Зевсом направились к горе. Гермес стоял неподалеку и ждал моего решения.

— Надо было сказать об этом раньше, — сказал Томас. — Я бы вызвал другого агента. А теперь уже поздно. Надо идти.

— Ты обманул меня… Ты сказал, там лягушки…

— Иначе ты не прыгнула бы, — сказал Томас.

— Ну и что!

— И мы все бы утонули.

— Ну и что! — я заревела.

— Алисия… — ласково сказал Томас. — Нам нужен второй свидетель от Корпорации.

Ага. Как я нужна, так ласково!

— Хлип — хлюп, — только и смогла произнести я. Хотя хотела сказать: „Катись ты к черту!“

Но Томас, похоже, понял. И сказал:

— Другого свидетеля от Корпорации вызывать уже поздно. Зевс не захочет ждать. И может передумать.

Я только помотала головой.

— Хорошо, — сказал он, повернулся к Гермесу и пожал плечами: — Не хочет. Летите.

Гермес тут же исчез, видимо, спеша к своей дорогой Вивиан.

И что? Они меня тут оставят? Или Томас думает уговорить меня потопать пешком? Пусть и не надеется!

И я принципиально скрестила руки на груди, чтобы было понятно, что вот я сижу и даже шевелиться не собираюсь. Только редкая икота нарушала мой торжественно — мстительный вид.

Томас шагнул ко мне, схватил за талию, поднял и перекинул через плечо.

Я, понятное дело, завопила. А потом заколотила кулаками его по спине. Но не то что бы сильно, потому что драться в таком положении было, я вам скажу, совсем несподручно.

Чертов Томас! Вот как можно заставить его нести себя на руках: не обязательно ломать или подворачивать ноги. Можно просто заупрямиться.

Хорошо. Отлично. Пусть себе мучается!

Но мне тоже было не очень-то комфортно. Живот сдавило, дороги не вижу. И как там выглядит мой тыл, обтянутый грязным и мокрым атласом, неизвестно. Не думаю, что так, как мне бы хотелось.