Все расселись. Нас с Томасом за стол не пустили. Мне указали на маленький столик в углу. Томас вообще должен был прохаживаться позади сидящих и следить, не появятся ли шмели. Пока этих летучих помех переговорам не было, ему разрешалось постоять около двери.

И вот я сижу и для вида черкаю в блокноте — рисую круги, линии, иногда записываю какие-нибудь забавные слова, которые кто-нибудь из них произносит. Например „загогулина ты заморская!“ (это Зевс сказал Вивиан, на что Гера заметила, что обзывать собеседника за этим столом запрещено. Мол, как выйдем, так пожалуйста! А Зевс ответил: „Я ласково!“) или „Засунь этот остров себе в… (тут, понятное дело, Вивиан, которая выкрикивала эти слова, вспомнила, что Зевс умеет метать молнии)… в карман…“ (А потом она договорила, поджав губы: „И у меня уже есть один остров“.)

Теперь вы понимаете, почему Петера отправили посидеть с местной няней — нимфой лесной.

Больше всех кричали Зевс, Вивиан и Швайгер, который, понятное дело, горой стоял за интересы Вивиан. Гера иногда говорила спокойным тоном фразу — другую, в основном чтобы утихомирить страсти и с той же целью похлопывала иногда своего раскричавшегося мужа по могучей ладони, лежавшей на столе. Гермес же будто в рот воды набрал — сидел себе и хмурился, переплетя руки на груди. И на чьей он стороне, понять было невозможно.

Томас молча стоял у дверей. Но внимательно слушал. Даже когда прилетели несколько пчел и шмелей, он махнул на них пару раз больше для вида, продолжая наблюдать за разговором — пчелы дали ему возможность подойти к столу совсем близко и не упускать ни одного слова или жеста.

Тогда как я в это время половины не слышала: обе стороны переговорщиков перешли на обычный тон, а шмели гудели, как небольшие аэропланы.

И тогда я вспомнила, что я секретарь, и произнесла деловитым тоном:

— Кхм… Не могли бы вы говорить погромче. Мне не слышно, а я должна записывать.

Никто не обратил на меня внимания. Тогда я встала и приблизилась к столу.

— По достижении двенадцати лет, — говорил Зевс.

— Разумеется, без выращивающей амброзии, — строго сказал Швайгер.

— Разумеется, — кивнул Зевс.

— Тридцати пяти, — прогудела Вивиан сердито.

— Обалдела? — сказал Зевс — это бы и с секретарского места было слышно — и привстал.

Гера потянула его вниз, обратно на стул:

— Вивиан, во сколько лет люди обычно выбирают профессию? В восемнадцать?

— При чем тут это? — огрызнулась Вивиан.

— Тем более, — сказал Швайгер. — Что любой подросток из всех вариантов выберет работу здесь!

— Если среди других профессий он сможет выбирать и работу здесь, — ничуть не возмутившись, продолжала Гера, — это будет правильно.

— Вовсе не правильно! — вскричал Швайгер. — Как я понял, здешняя работа — это вечный контракт. А у нас на Земле — контракты только на определенный срок! Большая разница, между прочим!

Зевс нахмурился мрачно, борода его встала дыбом. Гермес еле заметно шевельнулся — расправил руки, будто приготовился выпрыгнуть из-за стола Зевсу навстречу.

— Почему бы нам не выпить нектару? — проворковала Гера. — Томас, машите энергичнее.

— Конечно, — сказал Томас и махнул разок перьями над головой Зевса.

Потому что стоял он за его спиной. И, может, мне показалось — был готов схватить Зевса, если он вздумает опять стрелять молниями.

Гера налила нектару в бокалы — себе и Зевсу. Вивиан, Швайгер и Гермес тоже застучали бутылками и бокалами.

— Секретарь! — вдруг гневно окликнул меня Зевс.

Я вздрогнула и застыла, не решаясь попятиться на предназначенное мне место.

— Последнее замечание не пишите, — сказал Зевс.

— Разумеется, — пискнула я. И уточнила: — О нектаре?

И тут он ошибся. Не надо было ему заострять внимание на этом предмете. Гера же ему помогла — отвлекла всех на нектар. Но он сказал сердито:

— О контрактах.

Гермес тихо отставил бокал и сказал:

— Он придет, как принято у людей, в восемнадцать лет…

Все посмотрели на него — но с разным выражением лиц: Вивиан разъяренно, Швайгер с легким презрением, Зевс — настороженно, а Гера! — боязливо!

Вивиан только распахнула рот, похоже, чтобы завопить на него, и завопила бы, если бы Томас как раз в этот момент не махнул прямо у нее перед носом перьями.

— Улетел, — сообщил он ей, глупо улыбаясь.

А Гермес договорил:

— Потому что выберет профессию посыльного. Она и правда хороша и подходит ему.

Зевс расцвел в улыбке. Гермес закончил: