А — а! Я что — похожа на спецназовца? Не умею я падать кувырком и как там они сгруппировываются… Я отшибла бок и правую руку. Томас (а это именно он вообразил, что я мяч), не успела я подняться, потянул меня в сторону, за дверь, другой рукой он тащил за шкирку Вивиан — она ползла на четвереньках (как она быстро ползает!)

Из кабинета шли серые клубы дыма. Я закашлялась до слез.

А Томас говорит:

— Сидите и не высовывайтесь.

А сам вытаскивает из кармана свою серебряную бляху и протягивает руку в дым и кричит:

— Вы знаете, что это, мистер Олимпус?

Из кабинета доносится:

— Ваш чертов служебный значок! Только мне на него наплевать!

И снова засверкали вспышки и загрохотал гром. Но в этот раз — он как бы не смог выйти за порог комнаты — и даже, наоборот, похоже, впрыгнул обратно.

— Ох! Ах! — произнес будто придушенно бас и стало совсем тихо.

Томас поднялся и зашел в кабинет. Я высунула голову из-за двери. Зевс лежал навзничь у письменного стола, кучерявая борода его дымилась, а его белое с золотом одеяние было в мелких подпалинах.

Я встала и подошла к Томасу. Он склонился над Зевсом и хлопал его по щекам.

— Ты убил его? — ужаснулась я.

— Нет, конечно. Он бессмертный.

— Но как ты убил его? — я никак не могла очнуться.

— Значок отражает все враждебные действия обратно на источник, который их произвел, — будто заученно проговорил Томас. — Ну вот, вы снова в сознании, мистер Олимпус.

Зевс крутил выпученными глазами, потом сел.

— Мощно, — только сказал он.

— Это точно, — кивнул Томас.

— Но Петера я вам не отдам, — проговорил он, отфыркиваясь от лезших в рот обгорелых волос бороды.

Томас помог ему подняться и сесть в белое кресло.

Кто-то вскользь толкнул меня — это зашла Вивиан. Томас посмотрел на нас:

— Девушки, мистер Олимпус опасен.

— Вот именно! — буркнул Зевс. — Убирайтесь-ка отсюда, и ты тоже, — обратился он к Томасу.

— Как только вы передадите мне Петера, — сказал Томас и сел в кресло напротив.

— Вивиан, ты же вроде замуж снова собираешься, — сказал Зевс. — Ну и роди себе другого ребенка.

— При чем тут… — Вивиан не знала, что ответить.

Этот дядька нравился мне все меньше и меньше.

— Нам нужен Петер! — сказала я.

— А мне нужен второй посыльный! — сказал Зевс.

— Вы бы хоть подождали, пока он вырастет и сам решит, кем ему быть, — сказал Томас.

— Я и так подождал, — сказал Зевс. — Я растил его два дня!

— А я — два месяца! — завопила Вивиан. — И девять — носила в себе!

— В себе не считается, — буркнул Зевс. — Не могу я вам его отдать. Она воспитает в нем ненависть ко мне и он не станет на меня работать. А Гермес не успевает, к тому же он шалопай — прогуливать любит. А я его наказать не могу — потому что без него — как без рук!

— Вам придется обходиться одним посыльным. Петера я забираю, — сказал Томас.

— Нет, — сказал Зевс.

И стукнул пальцами по большой красной кнопке на столе.

Томас пробормотал:

— Я идиот, — и крикнул нам: — Под стол!

И толкнул нас обеих в заданном им направлении. А сам встал перед столом, вытянув свою разнесчастную бляху — единственное оружие. Разнесчастной она выглядела перед лесом копий, которыми заполнился дверной проем — копья были в руках у мускулистых воинов в доспехах.

Но все же сияние бляхи их, видимо, насторожило — копья пока что никуда не полетели.

— В плен их, — сказал Зевс. — Там под столом еще двое — девицы.

Томаса окружили — похоже, если молний не бросали, то бляхе и отражать во врага было нечего. Просто фонарик без батареек.

На плечо мне легла тяжелая рука и потащила меня вверх.

— Я твоя родственница — твоя невестка! — возмутилась Вивиан в сторону Зевса. — Как ты можешь?!

— Больше нет, — спокойно сказал Зевс, вставая. — Ты сама сказала — ты больше не Олимпус.

— Но ты! — запищала Вивиан. — Как ты мог слышать?

Точно. Она же это Аполлону сказала.

— У меня чуткие уши, — сказал Зевс.

Нас повели прочь из кабинета, через зал — мы посередине, а по бокам по шесть стражников с каждой стороны, впереди — командир (перья на его шлеме были самые пушистые и разноцветные). Ну прям как в кино каком-нибудь про гладиатора!

— У тебя перечница не с собой? — прошептала я Томасу.

— Да, только перца не осталось, последний на Гермеса со Швайгером ушел, — отозвался он. — Жми Хэлп.