— Так вот что ты прятал в ящик на Аляске! — сказала я Грыыхоруу. — И чертеж…

— Да, — кивнул Грыыхоруу смущенно.

А Мьё продолжала:

— Мы попросили Гермеса выполнить обещание и дать технологию. Но он не дал и не захотел с нами больше разговаривать. Мы потребовали долг. Он стал от нас скрываться. Грыыхоруу настроил радар на него. У Гермеса какая-то особая волна. И мы догнали его в Канаде. Но он опять убежал. И радар его больше не ловил. Наверное, он перестал летать на своих сандалиях…

— Но в Нью — Йорке, — спросил Томас. — Разве вы не засекли его волну в Нью — Йорке? Ты же был в том же отеле, Ойой?

— В том же отеле? — не понял Ойой.

— В Ритц — Карлтоне Бэттери Парк, — пояснил Томас.

— Да, — сказал Ойой. — Я был. Ты хочешь сказать, и Гермес там был?!

— Еще как был, — кивнула я. — Улетел с балкона.

— Но как же… — удивилась Мьё. — А мы его не засекли… Наверное, он быстро приземлился.

— Может быть, — сказала я.

— Как же я его прошляпил! — сокрушался Грыыхоруу. — В том же отеле!

— Ничего, — сказала Мьё. — Зато ты с Парижем угадал.

— Как это? — спросила я.

— Когда мы потеряли след Гермеса, — рассказал Грыыхоруу, — я навел справки через ваш Интернет. И он показал, что больше всего гнезд у него в Париже.

— Гнезд? — хором не поняли мы с Томасом.

— Домов, — сказала Мьё. — Дома Гермес.

— О, — только и сказала я.

— Нам было все равно, в каких библиотеках искать информацию, — сказала Мьё.

— Какую информацию? — спросила я.

— Все про Гермеса и его сандалии, — сказала Мьё. — И когда Ойой выяснил, что больше всего гнезд у Гермеса в Париже, мы решили начать тут. И угадали. Он появился!

Томас не стал прояснять им ситуацию о домах Гермес и о том, почему Гермес оказался в Париже. Я подумала, что объясню Ойой все позже, он такой модник, пусть знает такие вещи.

— Но зачем вы взяли в заложники землянина? — сурово сказал Томас.

— Какие заложники?! — изумился Грыыхоруу. — Они сами прибежали к нам и попросили защитить их от…

— Я не о вампирах! — крикнул Томас. — Я о ребенке Гермеса Олимпуса!

— О ребенке? — недоуменно переспросила Мьё.

— О чем это ты? — сказал Грыыхоруу.

— О похищении и удержании Петера Олимпуса, — чуть спокойнее сказал Томас, исподлобья вглядываясь в лица инопланетян.

— Ты с ума сошел! — пропищал Грыыхоруу, отшатнувшись. И замахал на Томаса руками, будто комаров отгонял.

— У вас на планете похитили ребенка? — округлила глаза гигант — жена. — Мы не слышали, что объявили чрезвычайное положение…

— А у вас объявляют чрезвычайное положение? — вырвалось у меня.

— Разумеется! — вскрикнул Грыыхоруу.

И дальше он произнес нечто уж совсем неожиданное:

— Бедный Олимпус!

— Да, — сказал Томас.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросила жена — атлет.

Томас ответил:

— Вряд ли. Но спасибо за предложение… А в сандалиях Гермеса, даже по всем технологиям изготовленным, у вас летать вряд ли получиться.

— Почему? — хором произнесли супруги Грыыхоруу.

— Потому что не будет божественной искры, — сказал Томас.

— Да? — оживился Грыыхоруу. — А где ее можно взять?

— Нигде, — сказал Томас. — Она есть только у богов. То есть, в богах. Это их качество от рождения… Гермес может ведь и без сандалий летать.

— Точно, — сказала я. — Ведь Петер может… Правда, неуклюже…

— Вот именно, — сказал Томас. — Сандалии нужны для скорости и высоты.

— А мы думали, дело в конструкции, — огорчился Грыыхоруу. — Все старые книги перерыли. Где картинки с Гермесом Олимпусом, он почти всегда в этих сандалиях…

Томас промолчал. Кажется, у Гермеса есть совсем не божественное свойство не договаривать некоторых деталей, как, например, на сколько он оставляет ребенка няне.

Грыыхоруу совсем поник, закрыл лицо ладонями с наманикюренными алыми ногтями и шлепнулся на диван. То есть на кучу рулонов, под которыми валялся этот самый Гермес.

— Эй! — раздалось из-под груды бумаги приглушенное.

— Ай! — взвизгнул Грыыхоруу, вскакивая и едва не падая со своих неустойчивых красных шпилек.

Раскидывая бумаги, с дивана поднялся мистер Олимпус.