Магде по началу вполне удавалось игнорировать его. Она какое-то время бессмысленно крутила в руках мечи, камни - всё, что попадалось под руку, а после тихо выругалась, схватила баночку с целительным бальзамом и решительным шагом направилась к тяжело дышащему Варду. Он недовольно поморщился, когда боль в бедре усилилась, и открыл глаза. Но, когда взгляд упал на темную шевелюру Магды, которая склонилась над его раной, выражение лица его стало мягче, даже попытался вымучено улыбнуться. Магда почувствовала его взгляд и недовольно проворчала, не поднимая глаз:

– Скажешь хоть слово - будешь сам себя лечить. А я посмотрю, когда ты начнешь себя попрекать, что променял дар самоисцеления на право убивать себе подобных.

– Я хотел просто поблагодарить,- без эмоций ответил Вард.- Кто же виноват, что ты считаешь меня каким-то чудовищем, способным только язвить и поддевать тебя?

– Ты и виноват,- легко парировала Магда, намазывая рану густым приятно пахнущим бальзамом.

Вард оставил её упрек без ответа. Ноздри уловили приятный аромат эльфийского бальзама, которым часто пользовался Марк.

– Откуда он у тебя?- тихонечко спросил он.- Или моя неуловимая подружка ещё и с эльфами якшается?

– Если я с кем-то и якшаюсь, как ты выразился, то с твоим братом, который никогда не расстается с этим пузырьком,- недовольно проворчала Магда, а между строк Вард услышал: "Ну, вот, ты снова за своё".

– Это единственное чему Марк соизволил научиться сам,- хмыкнул он.- А вообще он маг-недоучка, если пытается что-то сотворить своё, эльфийское, неизменно получает обратный результат, поэтому так гордится своим целебным бальзамом, который удается ему довольно неплохо.

– Теперь ты переносишь свои издевки на брата,- с упреком заметила Феникс.- Ты когда-нибудь перестаешь язвить?

– Это от большой любви. Знаешь, ведь в Озерах обо мне ходит слава скучного зануды, педантичного и правильного. Конечно, вассалы меня уважают, как магистра, но очень невысокого мнения о моем чувстве юмора.

Магда фыркнула, видимо, эти остолопы никогда не встречались со своим сюзереном, когда тот не в духе, так как его гнев в такие моменты передавался через язвительность и сарказм.

– Ты остер на язык, Вард, благо, что ты не любишь их настолько сильно, чтобы практиковаться в меткости сказанных тобой слов.

– Нет, зая, они правы, я - зануда на самом деле. Просто есть вещи, которые выводят из себя даже такого зануду, как я.

Магда не решилась уточнять, что это за вещи, а взамен ловко перевела тему, поставив Варда в тупик своим вопросом:

– Что вы не поделили с Домерком?

Вард опустил глаза и покачал головой, отказываясь рассказывать.

– Я требую откровенности за откровенность,- настояла Магда.

– Тогда спроси Марка,- фыркнул Вард, понимая, что его загнали в ловушку.

– Но он же не знает причин,- хмыкнула Магда,- а вот тебе, я уверена, всё известно.

– Хорошо,- его тон стал необычайно сухим.- Он убил нашего отца.

– Вилора?- почти вскрикнула Магда.- Ты уверен?

– Конечно, уверен, я из-за деревьев наблюдал, как он вынимает свой меч из груди бывшего магистра "королевского двора". И мне это не померещилось, можешь поверить.

– Но почему?!- Магда просто не понимала причин, движущих в тот момент Домерком.

– Не знаю, откуда мне знать. Но я знаю одно - я застал Вилора ещё живым, он дал мне пару распоряжений перед смертью, но имя убийцы назвать отказался. Когда жизнь его отлетела, я спрятался за деревьями и ждал, потому что у меня была уверенность, что убийца вернется за своим оружием, и Домерк вернулся.

– Но из слов Марка я поняла, что именно магистр Лютины объявил на вас охоту, а не наоборот.

– Марк ничего не знает. Это я сперва охотился за Домерком, а уж потом и он сам включился в игру, пытаясь убрать неожиданного врага. Вот и вся история.

Но Магде этого было мало, дело не в том, что в этом простом рассказе чувствовалась фальшь, а в том, что как-то это всё нелогично получалось, череда каких-то невероятных случайностей, приводящая к трагедии, превратившая Домерка в озлобленного мрачного мстителя. Нет, магистр Лютины никак не защищался, он нападал, будто это братья были в чем-то виновны, а не он сам.

– Зачем же ты тогда исцелил своего заклятого врага?- с иронией спросила она.

Вард даже дернулся, его руки задрожали от нахлынувших воспоминаний, он сквозь зубы процедил: