Пусть и наиглупейший с точки зрения науки ритуал привел их в эти леса, где они его и нашли. Да, именно Дервиш оказался этим счастливчиком и тут ( в другой ветке реальности) они его встретили, и даже успели пообщаться. Не знаю насколько мирно протекала встреча с Дервишем, но по словам адамита воспользоваться артефактом не успели, их обнаружил и уничтожил десантный бот. Оказавшись в другой ветке реальности, они, уже наученные горьким опытом, сработали на опережение. В результате разлетевшихся осколков десантного бота начался пожар. И адамитам пришлось временно передислоцироваться. А попросту бежать подальше от пожара. И встреча с Дервишем не состоялась, зато почему-то состоялась со мной. Может я потому и не спал, что ожидал появления Дервиша с минут на минуту? Ждал, когда же наконец всё разрешится, и смогу хоть пару дней насладится бездельем и комфортом под присмотром моей возлюбленной. Самураям знаете ли ничто человеческое не чуждо, а не самураям и подавно.

***

Он опять держал в объятиях Сауле, опять прикасался губами к нежной шёлковой коже, опять вдыхал пряный аромат её тела. Неистово колотилось сердце. И звезды подмигивали ему с небосклона….

Дервиш опять переживал ту памятную и единственную их ночь с любимой. Почему именно ту, а не новую? Да потому, что под ними был все тот же стог камыша, тихо текла река, звенели комары, одежда такая же влажная как и тогда, и рядом на стоге сопел во сне мальчишка. Только сейчас в ночь любви Дервиш словно проснулся после долго сна, и увидел яркие картинки недалекого будущего. И горечь предстоящей утраты и поисков, дали осознание того, насколько Сауле ему дорога. И он еще сильнее стиснул её в своих объятиях, в полной решимости не допустить надвигающего утра и последующих событий. Перехитрить судьбу, переиграть будущее. Поэтому, когда они пошли купаться, окунувшись в теплую словно парное молоко реку, и рассматривая белое, словно светящееся во тьме тело возлюбленной, он не удержался, привлек её к себе и тихо сказал:

– Милая нам нужно уходить отсюда… прямо сейчас уходить.

– Куда? – удивилась Сауле.

– Неважно куда…. Будить Ертая, и уходить. Переплыть через реку …. а там..

Дервиш замолчал. Он понятия не имел куда идти ночью, но серая полоска на горизонте предвещала кровавый рассвет, побои, унижение и боль разлуки.

– Ертай! Поднимайся, нужно идти, - произнес следопыт тормоша за плечо мальчишку.

– А? Что? – не понял тот спросонья.

– Вставай! Уходим!

– Да что случилось? Зачем куда-то идти сейчас? – спросила Сауле.

– Я прошу просто поверить мне, - непреклонно произнёс Дервиш, - Идет беда. И чем быстрее мы уйдём отсюда, чем дальше будем от этого места, тем лучше будет для всех…

Его послушались. И вскоре восходящее солнце светило в спины шагающих по степи людей, когда до их слуха донесся конский топот…. И всё повторилось.

Когда Дервиш пришёл в себя, солнце уже перевалило на Запад. Во рту был железный привкус запекшейся крови. А рядом лежало бездыханное тело мальчишки. Он был давно мертв. Следопыт понял это с первого взгляда. Слишком неестественным было положение тела. Живые так никогда не лежат, неудобно это лежать с согнутыми в коленях назад ногами. Словно мальчишку ударил в лоб гигантский молот с такой силой, что он не отлетел назад, а сломался на месте и рухнул. Кровавое месиво вместо лица эту версию подтверждало. Да, что они за люди такие? Что вот так? Ни за что мальчишку? Ладно его избили за кражу чужой невесты, а мальца то за что? Неужели просто за то, что он вмешался и хотел помочь? Зачем так то?

Дервиш сморщился и сплюнул кровью. Почему? Почему не удалось? Ведь он заблаговременно покинул место, где их нашли прошлый раз. Он старался из последних сил уйти подальше. Но их настигли в степи. А как же побег из ямы в ауле Байрама? Джунгары? Провал? Болото? Испанец? Ляпис философорум? Это что? Был сон, или…? Газарчи онемевшими руками стал прощупывать полы халата пока не нащупал спрятанный в подкладке камешек. Камень был на месте, и вместе с ним было что-то ещё - клочок бумаги. Следопыт развернул свернутый в несколько раз кусочек тетрадного листа в клеточку ( клеточка угадывалась на раскисшей бумаге) и увидел, что на листке была какая-то надпись. Буквы расплылись от воды и угадывались только первые два слова, написанные когда-то видимо шариковой ручкой:

« Если я….».

***

«Горячий камень , с острыми выступами, но я прижался к нему как к родному, потому что снайпер сука садит и садит в него пули одну за одной, и мелкие осколки камня больно впиваются в кожу. Патронов осталось пять или шесть, точно не помню. Помнит палец нажавший на курок до этого. Двадцать – два, и две пули ушли впиваясь в ненавистного врага, вспарывая его как подушку, вырывая клочья со спины. Второго, идущего за ним, зацепил слегка, и он гундит и стонет, проклинает нас и жалуется Аллаху. Латунные гильзы колокольчиками зазвенели по камням. Сколько нас осталось? Димон , и Сережка с третьего взвода. Они еще минуту назад огрызались одиночными выстрелами. Но пока снайпера прижали нас к скалам, я чувствую, к нам ползут духи. Знают суки, что патронов у нас мало. Час назад вызвал вертушки. И тишина. До головной боли вслушиваюсь в эхо выстрелов, чтобы услышать стрекот приближающихся вертолетов. Рядом сопит Анисимов. Ему влетело в плечо. Перевязал как мог, но повязка тугой не получилась и кровью пропитало весь левый бок. Молчит лейтёха, держится. Хотя по лицу видно, не сладко ему. Надо что-то делать, пока духи не подползли на расстояние броска и не накрыли нас одной гранатой. Я оценивающе посмотрел на Анисимова. Сознание не теряет, продержится.

– Вот, что Саша… держи, тут в рожке ещё патронов пять есть. Выставь ствол с той стороны камня и сади по одному патрону каждые 30 секунд. Не части, но и не затягивай. Твоя задача отвлечь снайпера.

– А вы куда?

– Туда. Главное не высовывайся. А я схожу в гости.

Аигути хищно блеснул под ярким солнцем, и я дождавшись первого выстрела Анисимова, ужом скользнул среди камней. … Помню очень удивленное лицо духа, когда мы столкнулись нос к носу, помню как его кровь брызнула мне в лицо, а я даже не утерся. А дальше пошло поехало все как в кино, с ускоренной перемоткой. И под занавес оглушительный треск, гром среди ясного неба, торжественная симфония жизни – звук приближающихся вертолетов. И счастливую улыбку раздирающую рот. Дождались!»

– Чух-чух-чух-чух-чух! – мерный рокот размалывающих воздух винтов достиг моих ушей и я встрепенулся. Сон как рукой сняло. Рассвет. Лес. Догоревший костер.

– Слышишь? Это ваши? – спросил я у сонного шпиона.

Вопрос конечно глупый, кто ещё кроме адамитов мог тут летать.

– Десант!!!

Точно десант. Проспал я! Вражеский агрегат приземлился где-то невдалеке, потому и звук такой, что на холостых оборотах тарахтит. А меж тем из пуза агрегата сейчас вылупляются бойцы и выстроившись цепью начнут прочесывать лес. Не знаю как там у адамитов заведено, но у нас, так бы и сделали. И стоило мне это подумать, как лесную тьму разрезали десятки ярких лучей синего света. Яркие светлячки фонариков, выстроившихся в неровную линию, явно направлялись к нам. Послышались непонятные команды на незнакомом языке.